Книга Рассказы 27. Светлые начала, страница 42 – Алексей Коробков, Татьяна Леванова, Анна Бурденко, и др.

– Какая-то она ненастоящая, – еле слышно проговорил Роберт. – Как кукла.

Лиля шикнула на мужа и покосилась на маму девочки – не услышала ли. Хотя, признаться честно, подобная мысль прочно укоренилась в ее голове, едва они вошли в комнату. Комната тоже была ненастоящая, не детская, не подростковая, не жилая. В ней пахло неестественной чистотой и стерильностью, словно воздух законсервировали. Виниловые обои, белые в серый рубчик, натяжной потолок с холодными белыми светильниками, светлый ламинат, белая немногочисленная мебель – кровать, письменный стол, платяной шкаф, пара табуреток. Ничего лишнего, ничего, намекавшего, что здесь кто-то живет. Декорации в театре теней. И она, Мила, такая маленькая и тонкая для своих шестнадцати лет, словно шарнирная кукла.

Мама Милы просила подождать, пока закончится занятие. Лиля смотрела на двух подростков и не представляла, как кукла может научиться чему-то у человека. Зря. Потому что все было наоборот. Мальчик, сидевший рядом с Милой, на вид лет тринадцати, тупо пялился в тетрадку, глядя за ловкими движениями шариковой ручки, зажатой тонкими пальцами. Мила глядела сквозь плотную завесу темных волос и не замечала ничего вокруг.

– Дискриминант меньше ноля, значит, уравнение имеет два комплексных корня, – пояснила она, отложив наконец ручку.

Мальчик пригладил челку и растерянно посмотрел на своего юного репетитора.

– Мы такого не проходили… Вроде.

Руки-шарниры упали со стола на колени, пальцы на ощупь потянули ручку выдвижного ящика и нырнули внутрь. Мила вытащила ежедневник в переплете из искусственной коричневой кожи, спешно отыскала нужную страницу, провела по строчкам, потом перевела взгляд на мальчика, выглянув из темного убежища волос.

– Точно. Ты же в восьмом классе. Тогда уравнение не имеет действительных корней.

Мила аккуратно перечеркнула две последние строчки.

– Да? Класс, спасибо!

Мальчик схватил тетрадку и пулей метнулся в коридор. Роберт пробормотал раздраженное «наконец-то» и хотел было войти в комнату, но Лиля его остановила.

– Подожди, нас же просили без приглашения не входить.

Девочка-кукла объясняла разницу между фразой «не имеет корней» и «не имеет действительных корней». Хорошо так объясняла, с чувством, с толком, с расстановкой. Возможно, из нее бы вышел замечательный учитель. Если бы она не общалась с пустым местом. Если бы она была нормальной.

Мама Милы проводила мальчика и вернулась в комнату. Подошла к дочери справа и тихо обратилась:

– Мила, к тебе пришли. Помнишь, ты записывала вчера?

Девочка кивнула и пролистала ежедневник до нужной страницы, провела пальцем по строке.

– Роберт и Лилия Фриц-лер, – старательно произнесла она.

Лилю аж передернуло. Свою фамилию она по телефону не называла.

– Мы договорились, что ты их послушаешь и подумаешь, как им можно помочь. Ты не устала? Ты готова?

Девочка кивнула и перевела взгляд на Лилю и ее мужа.

– Я слушаю.

Она держала ручку вертикально, почти касаясь страницы ежедневника. Роберт снисходительно фыркнул.

– Говорил же – шарлатанка, ничего не знает и не умеет.

Лиля гневно ткнула мужа в бок.

– Мы хотели посоветоваться с тобой по поводу нашего сына. Он… – Глядя на эту куклу, не хотелось признавать, что Даня выглядит со стороны еще хуже. – В последнее время он совсем не разговаривает и… ну… Равнодушен.