Онлайн книга «Рассказы 25. Гипотеза мироздания»
|
Ирка глубоко вздохнула, вытерла с лица крупные капли пота. Дождь кончился – внезапно, будто выключили кран. В палатке сразу стало светлее – в лес заглянуло робкое солнце. Она попятилась. Как же тут душно! Скорее… ей нужен воздух… – Эй! Ирка уже выбралась наружу. И тут на плечо ей легла тяжелая рука. Она завизжала, обернулась, отскочила прочь – и их взгляды встретились. Охотник был совсем рядом; от него, как и вчера, остро пахло жизнью. Так пахнет весной оттаявшая земля – теплом и светом; так пахнет в жару лесное болото – псиной и металлом. У Ирки даже голова закружилась, внезапно она увидела тоненькую жилку у него на шее, почти угадала губами ее невнятное трепетание… – Замри! Она выкрикнула это от страха, чисто рефлекторно. Охотник подчинился. А куда он денется? Взгляд ырки смертелен, поэтому и приказание непреложно. Правда, Охотники – более выносливые существа. Встретившись взглядом с ыркой, живут чуть дольше, чем обычные люди, поэтому и приказам подчиняются гораздо хуже. Мать говорит, волю Охотника тоже можно парализовать. Правда, длится этот эффект очень недолго. Ну и пусть! Хватит, чтобы размахнуться и ударить его ножом. Ирка прерывисто вздохнула, выхватила сверкающее лезвие. Парень смотрел на него – и совсем ничего не мог сделать. И Ирка тоже ничего поделать не могла. Она сглотнула. Нет, она справится! Обязана справиться, потому что Охотник – угроза их существованию. Он должен умереть. Его надо пронзить ножом, ведь только после удара ритуальным кинжалом человеческое мясо пригодно в пищу. Она сделает это. Капе нужно лекарство, матери – еда… В ветвях робко чирикнула какая-то пичужка. Невольно Ирка бросила туда взгляд. Маленькая птичка – комок перьев на тонких прыгучих ножках. Ничтожный сгусток крови, крохотное сердечко… Ирка содрогнулась: никогда раньше ничего подобного она даже не думала про птиц! А сейчас – пожалуйста! Что-то менялось в ней, вот в этот самый миг, – и менялось необратимо. Стоит хоть раз в жизни пролить кровь – и мир вокруг тоже наполнится кровью. Ирка прерывисто вздохнула. Рука, занесенная для удара, мелко дрожала. «Пролей кровь – и ничего больше не будет», – подумала она. Даже не подумала, а услышала, будто шепнул кто-то. Не будет ярких весенних цветов, солнца и маленьких желторотых птенцов в гнезде. Не будет дороги, велосипеда, ветра в лицо. Стоит тебе ударить человека ножом – и все закончится. Ты повзрослеешь окончательно. Ирка беззвучно застонала. Нет! Неужели ей тоже придется вот так – во мраке? И думать только о том, кого бы сожрать? Жизнь – за жизнь, кровь – за кровь, и только бы не разваливаться по частям?.. – Ты хочешь жить? Она растерянно моргнула, отступила на шаг. Ну конечно, пока она решалась, оцепенение покинуло Охотника! Тот заговорил с ней – значит, вернул себе контроль над телом. – Ты ведь хочешь этого, – повторил он. Охотник не спрашивал – утверждал. Ирка сглотнула. Жить? Хочет ли она жить? Конечно, хочет – до помешательства, до остервенения! Если бы могла, она бы ела, грызла, будто кость, это короткое слово! Жить! Однако сил у нее хватило только на то, чтобы невнятно кивнуть. – Да, – сказал он. – Вижу. Опусти нож. Молча она подчинилась. Точнее, рука сама упала – обессиленно, вдоль тела. «Нет времени!» – пискнула в ветвях черемухи черная птичка с красной грудкой. Ирка хорошо знала ее, она пела только весной, утром и вечером, и вот запела и теперь. «Нет времени! Нет времени! – предупреждала пичужка, склевывая какую-то мошкару. |