Онлайн книга «Рассказы 25. Гипотеза мироздания»
|
Ирка всхлипнула. Разжала пальцы. Ритуальный нож вывалился из рук и сразу, будто только и ждал этого, затерялся где-то в молодых лопухах. – Я не хочу… убивать… Охотник вытащил из-за пояса рацию. Ирка следила за ним как во сне. Вот он включает ее, жмет пальцем на крохотную алую – вызывающе алую – кнопку… – Первый, первый! Всё в порядке! Я ее нашел. И тут же тоном пониже: – Можем вытаскивать, не инициирована. В лесу опасно. Следите за гнездом… Кто у вас Сторож? – спросил он, повернувшись к Ирке. Та лишь беспомощно молчала. Просто стояла, тупо разглядывая белые звездочки ясколки в сытой лесной траве. По одному из листьев ползла божья коровка – как капля крови. Такая же яркая и красная, но при этом – живая. Охотник повторил свой вопрос. – О… Одноглазый… – пролепетала Ирка. – Лихо? Вот блин! Охотник нахмурился, отогнул рукав, посмотрел на часы. В чаще послышалось тяжелое сопение. Колыхнулась ветка ели, встревоженно застрекотали сороки. Ирка подняла глаза. Она пока еще не видела, но уже чувствовала, как напрягся лес, как тревожно зашелестел ветер, царапая верхушки деревьев. И вот в лесной полутьме уже возится, грузно ворочаясь, заскорузлое жирное тело. Лихо просыпается, когда чувствует угрозу. Лихо ни за что не отстанет, если его разбудить. – Бежим! Она схватила Охотника за руку. Надо срочно уходить! Пока Одноглазый окончательно не проснулся. Охотник метнулся в палатку – наверное, за крестом. Да, так и есть. Крест сверкнул в его руках, Ирка отчетливо видела, как Охотник сунул его в рюкзак, рюкзак взвалил на плечо. И они побежали… * * * Они неслись сквозь лес, и ей казалось, что пальцы ног отчаянно цепляются за землю – только бы не упасть! Лес хранил глубокое молчание. Клубились между верхушками елей тучи; нудно и тонко, на пределе слышимости, звенели комары. Первый весенний комариный сбор – скоро они поднимутся из папоротников и будут донимать все живое. – Стой! Тропинка неуклюже вильнула. Охотник, бежавший впереди, резко остановился. Ирка чуть не налетела на него. – Вот же сволочь! Впереди на мокрой грязи отчетливо проступали гигантские трехпалые следы, словно здесь топталась большая, неуклюжая птица. Через несколько шагов тропинка сужалась, терялась в темной лесной чаще. Ирка прислушалась. Да, так и есть. Одноглазый залег в засаду, поэтому лес такой тихий. Ни птица не вскрикнет, ни шмель не прожужжит. Только комарье и звенит. Этим всегда всё пофигу. – Он там! Чаща впереди шевельнулась. Темная махина ели оказалась жирным, заросшим иголками боком. Медленно зажегся посреди широкой лохматой морды желтый внимательный глаз. Ирка почувствовала, что холодеет. Ничто в лесу не укроется от такого глаза. Никому не спрятаться и от острого нюха – Лихо чует свою жертву и в физическом, и в тонком пространстве. Можно сказать, в обоих мирах сразу. От страха Ирка схватила Охотника за руку – и тут же опомнилась, отшатнулась. Сторож тупо разглядывал тропинку, заросли ежевики, намокшие кусты. – Оно у вас слепое, что ли? – догадался Охотник. Ирка кивнула. Осторожно они отступали, пока Лихо близоруко щурилось, втягивая своим черным рылом воздух. – Всё… – прошептала Ирка. – Теперь не отвяжется. – Бежим! Они повернулись и снова побежали. Перешли на другую тропинку, предыдущую Ирка завязала смертельным узлом. Это могло остановить кого угодно – лешего, вурдалака, человека, – заставить плутать в лесу месяцами. Но она прекрасно знала: Одноглазого это не удержит. Не такое оно, Лихо, чтобы вестись на ее уловки. Ну, может, притормозит хотя бы на время? |