Книга Рассказы 24. Жнец тёмных душ, страница 60 – Майк Гелприн, Татьяна Верман, Ольга Цветкова, и др.

Аканамэ отвлекся от мусора: его впалый живот уже раздуло. Он облизнулся, заляпав лишенную губ прорезь для рта пузырящейся черной слизью, и в стремительном прыжке бросился вперед. Зловонный язык полоснул Вадима по лицу, и его ослепила уже знакомая боль. Он заревел во всю глотку и рухнул на пол, зажимая рану рукой. Аканамэ отскочил в сторону, что-то с аппетитом жуя.

Сквозь агонию Вадим понял, что тварь вырвала у него кусок щеки.

– А потом за стопкой водки ты пригласил меня в дом, – продолжала футакучи-онна. Теперь и она наступала – ее волосы уже опутывали Вадиму ноги. Он давился острым от металлического запаха крови воздухом; неуклюже пятился спиной назад, но упирался в стену. – И спал, пока я пожирала твоего домового.

Она упала на колени перед ним. С тошнотворным щелчком ее шея развернулась на сто восемьдесят градусов. Разверзнувшаяся зубастая пасть дыхнула на Вадима мертвечиной и с утробным рыком вгрызлась ему в живот.

Он забился в предсмертных конвульсиях. Аканамэ уже снимал с него один лоскут кожи за другим, но Вадим почти не чувствовал боли, соскальзывая в багровое небытие. Он видел перед собой лишь улыбающееся человеческое лицо футакучи-онны, которое почти с нежностью говорило:

– Никто тебе не поможет.

* * *

Вадим плыл во вселенском эфире, кочевал во времени и пространстве, гонимый теплыми морскими течениями, пока его не разбудил родной голос.

Ленка.

Он открыл глаза.

Сначала не видел ничего, только смутные очертания и силуэты. Чужие голоса доносились до него невнятным эхом. Но чем дольше он слушал, тем больше слышал.

– …почему так дешево?

Плотная пелена истончалась, исчезала. Вадим узнал кирпичную печь и связанную маминой рукой салфетку.

– …несчастный случай полгода назад.

Грузная и кудрявая, как баран, женщина была ему незнакома, и ее спутник-дылда с недовольной физиономией тоже. Зато Ленкино лицо притянуло его, как маяк. Несчастное, изможденное, и в то же время странно раздавшееся.

– Вы называете убийство несчастным случаем?

– Зачем спрашиваете, если сами все знаете?! Берете или нет?

Вадим знал эту интонацию. Ленка злилась, пыталась подавить эту злость, но она сочилась из каждой поры ее тела. Теперь он видел ее так отчетливо, будто стоял на расстоянии вытянутой руки.

Видел, как она прижимала ладони к раздувшемуся животу.

Мир взорвался мириадом искр. Так вот о чем она хотела рассказать при встрече! Вадиму хотелось кричать от радости, но у него не было голоса; хотелось кружить ее в объятиях, но у него не было тела.

– Нам надо подумать.

Да, у него не было рук и ног, не было голоса, но невиданная сила распирала все его существо. Вадим обрушил свою ярость на незнакомцев, разозливших его жену, мать его ребенка. Невесть как он подхватил их убогие тушки и выставил за дверь, сбросив вниз по ступеням крылечка. Новая входная дверь с грохотом захлопнулась за их спинами. Он обернулся к Ленке.

Она стояла белее снега, пряча беременное пузо в колыбели объятий.

– Не бойся, – прошептал Вадим. – Я позабочусь о тебе и ребенке.

Кажется, она не услышала его. Зачем-то начала колотить кулачками в дверь и плакать. Он хотел отереть ее слезы, но не смог. И пусть. Выпускать ее в жуткий враждебный мир он не собирался. Ленка и дитя были в безопасности только с ним. Она точно не ощущала того, что ощущал он: японские твари куда-то убрались или, может, сгинули – Вадиму не было до этого дела. Отныне дом был в безопасности и под его защитой.