Онлайн книга «Рассказы 23. Странные люди, странные места»
|
Ее губы искривились в ухмылке. – И куда вы эти бумаги отправляете? – спросила она, не разжимая век. Голова заныла от переживаний. – «Куда-куда», на самый верх… Тут столько разнарядок заполнить надо, ты бы знала. Проще самому умереть, чем по-нормальному заполнить. – Давай махнемся? Я буду бумажки перебирать, а ты – на погост. – Оля, ну не могу я… И снова зашелестел документами. Ольга молчала. Вот и все, она определилась со своими идеальными родителями, назад дороги нет. Выбирать тоже было непросто, но гораздо спокойнее, – а сейчас подкралось ледяное и стылое, дышит в загривок, не уходит. Ольга поежилась. – Пап… – позвала едва слышно, он вздрогнул. – Я не хочу. Дмитрий Леонидович сгорбился. Пробрало, наверное, – она никогда не называла его отцом. Общалась понемногу, забегала на работу, всматривалась, искала свои черты в его лице. Долго притиралась, смирялась с этой мыслью. Но папой не звала. Он склонился к ней: – Все боятся. Но тебе не должно быть страшно, я сделаю так, чтобы было не больно. Хотя бы перед смертью… Ты даже ничего не почувствуешь: проснешься – и вот она, новая жизнь. Я позабочусь обо всем. – Ой, спасибо, – не удержалась Ольга, застыдившись своего белого неподвижного лица. – Правда, так болит, что я уже не могу… Но все равно хочется пожить. Еще немного. Пирог с малиной съесть. Сирень понюхать. Можно я маленечко… – Оля, – попросил он, и она кивнула. Помолчали. – Когда? – спросила неслышно. – А когда надо? – Не сегодня только… И не завтра. – Оленька… Он почесал бровь, глянул сурово. Перебрал бумажки, вот она – твоя жизнь. И твоя кончина. Худой и молоденький, Дмитрий Леонидович мог бы быть ее сыном, а не отцом. – Хорошо, – согласилась Ольга, сглотнув. – Давай сегодня. Ночью, во сне. Можно? – Тебе можно все. – Даже… – Нет, – перебил он. – Все, кроме здоровья и бессмертия. – Так нечестно. – Ольга по-детски оттопырила губу, и он, склонившись, нашарил ее холодную ладошку. Пальцы у него были мягкие, теплые. Она вцепилась в них с надеждой. – Все будет хорошо, ты даже не почувствуешь. – А можно… чтобы я тебя вспомнила? Ну, в новом теле. В гости пришла там, а? – горько спросила она. Отцовские пальцы гладили ее руку. Он покачал головой. Слабо улыбнулся. – Я сам за тобой буду приглядывать. Не переживай, в новой жизни будет гораздо меньше боли. – На то и надеюсь. Дмитрий Леонидович поднялся, выскользнул из шелестящих объятий белых деклараций и ведомостей. Подошел к Ольге и осторожно обнял ее, сидящую, за плечи. Задышал куда-то в макушку. – По-моему, ты перебарщиваешь с родительской любовью, – мягко осадила она. – Слишком сильно, да? – Ага. Ты за эти годы меня даже за руку не взял ни разу… – Сегодня особый день. Сегодня можно. Ольга всхлипнула и спрятала лицо в его серой рубашке. Она злилась и чувствовала внутри пустоту. * * * Дверной звонок глухо тренькнул и затих. – Кого там принесло? – проворчал Толя, переворачиваясь с боку на бок. Карина сидела на краю дивана и подшивала рубашку. – Угадай… За дверями стояла сгорбленная Ольга и жалко-жалко улыбалась. Глаза у нее были красные, зареванные, в руках она держала букетик ромашек, явно купленный на остановке. А еще – пакет с пирогом, судя по запаху, с малиновым вареньем. – Можно? – спросила соседка. Карина остановилась в проходе, скрестив руки на груди, и поджала губы – как знакомо и спокойно сложилась эта гримаса, она и не поняла, когда успела к ней привыкнуть. |