Онлайн книга «Рассказы 23. Странные люди, странные места»
|
Странные люди, странные места Он засунул в рюкзак ярко-розовых птиц заката, изумрудных китов, самолёт, пароход, балет, говорящего пони, улыбчивых старых скатов. Попрощался с консьержем, тот буркнул чего-то вслед. Говорили, что видели парня на странных вписках. Даже куртка с утра издавала вороний грай. Её левый карман умолял о стакане виски, зато правый карман объяснял, как построить рай. Воротник – тот хитро́ умудрился урвать от жизни хрипловатый, весьма соблазнительный томный бас. Огорчалась луна, задержавшись на волчьей тризне. Где-то возле ключиц начинался медовый Спас, чей-то голос упорно твердил: баклажаны взвесьте, почему же так дорого, блин, а кому легко. Он стеснялся, конечно, но стал широко известен, а особенно в секте любителей рюкзаков. Злая белка истории носится по спирали. Динозавры не слопали белку, и очень жаль. Говорили ещё, что он бог. Это точно врали. Где сияние, истина, где у него скрижаль? Вот скрижали, сияния, гласа никто не помнит, что прямое свидетельство – просто прохожий чел. Санитары запомнили, как говорящий пони рассуждал о вселенной, и прочее в том ключе. В полночь были показаны лучшие звездопады, звёзды сыпались с неба. Брахман обнимал Махди. Санитары немного потом изменили взгляды, чем пополнили орден любителей походить. Он пошёл (санитары за ним) и унес всё это. Города и людей. Много разных унёс вещей. Потому что войны не выносит его планета. Вот такая она, не выносит войны. Вообще. Если встретишь его – попроси поделиться чудом, показать, как охотник, стреляя, попал впросак. Показать, как друзей на застолье собрал Иуда. Как тебе снова семь. Как ты тоже берешь рюкзак. Сны для Марека Разиля Фазлиева Я его вижу, он меня – нет. Я его очень люблю, а он меня – нет. Но так было не всегда. Когда большой босс перевел нашу команду в район Чижины и закрепил за мной Центральную улицу, я три месяца из комнаты никуда, кроме работы, не выходила. Сложно отыскать место уродливее: жуткая узкая дорога, стройка на стройке, старые магазины, овраги. С любого места виден другой конец Кракова. И все такое угловатое, се-е-ерое. Я привыкла к Старому Городу и его гордому величию, спокойной красоте, незаметному, внушающему уважение самолюбию. Он мне как родной. Я видела, как строились вокруг него оборонительные стены. Наблюдала, как их сносили. Сейчас от них остался один небольшой кусок и ворота с башней, которые назвали Флорианскими – чудесное место для вдумчивых вечерних променадов, особенно когда нет туристов. Потому что работа у меня, к сожалению, ночная. Я – как сейчас говорят – курьер. То, что я доставляю, нельзя потрогать или понюхать. Нельзя услышать или ощутить кожей. Это можно только один раз посмотреть, но нет никаких гарантий, что получатель будет помнить увиденное. Оно приходит неожиданно и рассеивается так же легко и стремительно, как клубы дыма на воздухе. Сны. Я – сновиделец, и я доставляю людям сны. В Кракове работают и живут четыреста сорок девять сновидельцев. Большой босс, его заместитель, группа по отчетности из четырех сотрудников, три главы отделов. Остальные трудятся на рядовых должностях. Сновидельцы-курьеры обязаны донести до человека его сон не позже, чем через шесть минут и двадцать семь секунд после засыпания. В списке получателей имя заснувшего окрашивается в синий цвет, а рядом появляется мигающий таймер. Ужасно раздражает. Я ненавижу синий, к тому же часто несколько десятков людей засыпают одновременно, и рабочий экран принимается неистово мерцать, как светосигналка скорой помощи. |