Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 54 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Но лисица не уходит ни сегодня, ни завтра. Она так и остается в магической лавке. Днем дремлет на подушке, иногда приоткрывая глаза и внимательно следя за покупателями. Вечером носится по залу, осыпая все золотыми искрами, а домовой с веселым хохотом гоняется за ней. Он будто молодеет, разглаживаются глубокие морщины на лице. И Аня даже слышит его хриплый смех. В кои-то веки дела идут в гору. Аня даже решается заказать амулеты из Перу, хотя всякие сношения с этой страной запрещены Владыкой, но домовой подсказывает, как обойти запреты.

Лишь после Нового года, когда город утопает в грязном снегу, от Глеба наконец приходит письмо. Он не проставил даты, и Аня не знает, когда написано письмо: до бомбежки госпиталя или после. Глеб пишет, что у него все хорошо. Он не осыпает Аню кровавыми подробностями (для этого есть Ольга Павловна), а пишет просто и буднично: как дела? Не знаю, получаешь ли ты письма – Аня понимает, письма с фронта наверняка проверяются цензурным комитетом, и все встает на места – не забывай, пожалуйста, выключать свет в торговом зале и не сиди допоздна за документами и счетами, глаза испортишь. Аня пишет в ответ, что все хорошо, на Новый год ее приглашала в гости Ольга Павловна, и там была селедка под шубой, и Аня принесла заливную рыбу. Отныне Аня пишет почти каждую неделю. Она не знает, получит ли Глеб эти письма. И жив ли он еще.

Одиночество Ани теперь иное. Раньше она была одна и никого не ждала, и жизнь порой казалась невыносимой. Таково одиночество человека, застрявшего и потерявшего свой путь. Теперь Аня ждет Глеба. Это одиночество тоже временами невыносимое, гнетущее, почти доводящее до истерики, ведь от Глеба нет ни весточки, а сводки с боевых мест приходят тревожные, и Аня не знает, жив Глеб или мертв, но теперь одиночество наполнено солнечной мечтой. Мечтой, где Глеб возвращается, а тучи над столицей расступаются, и мары уходят навсегда. Но Глеб не возвращается.

Весной, когда набухают вербные почки, Ольга Павловна говорит, что в город приехал поезд с ранеными. Имена? Нет, начальник поезда имен не разглашает.

Ольга Павловна и Аня вместе с другими женщинами толпятся на площади перед городским госпиталем, куда перевезли прибывших на поезде. Здесь и знающие, и профаны. Профанов, конечно, больше. Несчастные женщины! Думают, что их мужья и сыновья уехали на освободительную войну, и не знают, зачем их используют на самом деле.

В центре площади постамент со статуей основателя больницы. Взобраться бы наверх и прокричать, раскрыть глаза этим ничего не знающим женщинам. Кричать! Пусть знают! Пусть знают о тенях, Владыке и марах! Пусть знают, что действительность не такова, какой кажется, что все это иллюзия, а они лишь пушечное мясо! Пусть, в конце концов, знают о колдовстве!

В толпе Аня теряет Ольгу Павловну. И незаметно для самой себя оказывается у постамента. Не такой уж он и высокий. Аня хватается за край, подтягивается, кто-то подталкивает, и вот Аня уже наверху. Отсюда хорошо видно беспокойную толпу. По крыше госпиталя и по периметру площади бродят черные мары. Если Аня сейчас начнет говорить, то сделает лишь несколько выкриков прежде, чем мары разорвут ее, а в газете потом напишут, что она хотела бросить бомбу, но доблестные полицейские ее остановили.