Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
И такая меня злость взяла, что сказал я им в сердцах: – Не домовики вы, а тараканы помойные. Вас тапкой, а вы и рады. Усами шевелите да жрете пуще прежнего. Сказал и ушел. И с тех самых пор со мной не здоровались даже. Кто позлобливее, те голубей дохлых подкидывали, больных. Мне от того никакой напасти, так, только ради обиды. А обижаться-то мне было и некогда. Вспомнили мы со Степанычем партизанские времена и давай людям работу портить. Пара человек даже уехала. Тонкой, понимаешь, душевной организации попались люди. А нам что, мы и рады. Вот только на место тех двоих через неделю новые приехали, и все сызнова закрутилось. * * * А в конце лета перестали мне мышей да голубей таскать. И было из-за чего. – Доброе утро, мамочка! – Катя вышла к завтраку, сонно потягиваясь. На ней была пижама с мишкой и какие-то еще девчачьи глупости. – Катерина, переоденься, сколько раз я тебе говорила не выходить к столу в таком виде! – строго сказала Ирина Владимировна. – Ну ма-а-ам, это же стол, а не театр. К тому же я не королева Англии. К чему этот этикет? – Не надо мне разыгрывать партию деревенской простушки. – Ирина Владимировна шутливо пригрозила половником. – Собирайся скорее, а то на работу опоздаешь. Завтракали в тишине. Катя быстро нацепила свою обычную одежду и собралась уходить, но в дверях замешкалась и вернулась. – Мамуль, ты сама не своя, молчишь все утро. Что-то стряслось? Ирина Владимировна вздохнула, присела на табурет. Старенький и хромой, но тщательно выкрашенный голубой краской. – Калугиных сегодня сносят. – Это тот домишко в конце улицы? Деревянный такой? – Это, как ты выражаешься, не домишко, а двое пожилых людей. – Но им же дали временное жилье, а через год там уже новый дом будет. – Ах, Катюша, ничего им не дали. Все, что дадут, их деточки захапают. А родителей в дом престарелых сдадут. – Да что ты такое говоришь? Кошмар какой! – возмущенно отозвалась Катя. – Кошмар, – подтвердила Ирина Владимировна. – Хоть ты меня не сдашь в дом престарелых? – Ну-у, не знаю, – протянула Катя. – Только если ты мне позволишь завтракать в пижаме. Ирина Владимировна снова грозно взялась за половник, но Катя проворно шмыгнула в дверной проем. Обе смеялись. Одна – сбегая по лестнице, другая – хлопоча на кухне и наслаждаясь последними днями лета и отпуска. А я так и врос в пол. Меня будто тот половник нагнал. Да не железный, а свинцовый, пудов двадцать будет. * * * Побежали мы с Кошкой, да поздно уж было. От дома одни щепки остались. Через час Домин прибег и остальные, кто выйти мог. – Домир же без Кошки жил? – спросил кто-то из наших. – Без Кошки, – ответил Домин да стянул с себя шапку. Странно, наверное, это виделось людям. Будто все Кошки и Коты с округи пришли попрощаться с Домом. И долго так стояли, до самой ночи. Потом разошлись. И с тех пор голубей мне уже не дарили. Зато приходили, извинялись. Кто с гостинцами, а кто просто за советом. Да только не знал я, как беде помочь. Шалости наши человекам шибко не мешали. Они как от комаров отмахивались да дальше шли в лес и по поселку. Мы с домовиками, конечно, партизанили изо всех сил. А со Степанычем, значить, выбирали самых негодных и уводили в лес. Я до опушки провожал, а дальше он сам морочил. Не знаю, что с ними делал. Мы о том не говорили. Может, выводил с другой стороны леса, а, может, еще чего. Но я теперь такой стал, что и сам бы за свой Дом никого не пожалел. Уже не тот малец, хватит уж, насиделся по чердакам. |