Книга Рассказы 15. Homo, страница 19 – Андрей Лобов, Наит Мерилион, Анна Грин, и др.

Закаленные в бесконечных племенных усобицах, квагары выработали странное отношение к смерти. Они никогда не ждали, пока их начнут убивать. Пришел с оружием – значит враг, без оружия – гость. Врагов убивали без предупреждения и колебаний, но и без жестокости. Кладки яиц и тотемы обороняли яростно, до последнего вздоха. Но, проиграв битву за улей, покорялись судьбе и принимали смерть спокойно, даже безразлично.

Примерно через неделю после того разговора пришли наши. Улей почувствовал приближение отряда задолго до его прибытия. Ульман, похоже, был прав насчет магнитных органов. Я сразу же заметил непривычное оживление. Квагары суетились в тоннелях, в лапах блеснули похожие на швабры длинные ружья. Оружие примитивное, но все же достаточно мощное, чтобы пробить бронежилет космодесантника с тысячи метров. Потом вдалеке послышался рев тяжелых бронетранспортеров, и завязалась перестрелка.

Я понимал, что этот бой безнадежен. Каменные укрепления аборигенов служили скорее моральной, чем оборонительной твердыней.

Кви-То сражалась в первых рядах своих воинов. Хлысь! Хлысь! Словно звуки хлыста, разносилось по тоннелям эхо ее ружья. Я видел ее зоркие глаза с вертикальными зрачками, сосредоточенные на прицеле, они меняли фокус каждый раз, когда предыдущий выстрел достигал цели. Ни страха, ни ненависти – ничего не отражалось в них. Неуклюжие на вид клешни как влитые лежали на рукоятях оружия. И снова – Хлысь! Хлысь! Хлысь!

Вскоре повисла тишина. Я уже знал, что она значит. Передовой отряд отступил на безопасное расстояние, и максимум через двадцать минут сюда прилетит авиация, чтобы забросать улей своим смертоносным грузом.

Заметив, что квагары заняты перезарядкой оружия, я незаметно выскользнул из пещеры и покатился вниз по склону.

Я бежал по песку, высоко подняв руки, и в любой момент ожидал пули – в спину от квагаров или в лоб от своих. Хотя уже понимал: квагары никогда не выстрелят в безоружного, тем более в гостя, который прошел сквозь пустыню.

– Говоришь, на минное поле наскочили? А потом две недели жил у этих? – капитан Ермак с прищуром оценивал мой рассказ. – Ладно, отвезем на базу, а там пусть начальство с тобой разбирается.

Вокруг бродили солдаты его отряда в поисках чего-то ценного среди дымящихся руин. Кто-то делал кадры на память рядом с убитыми квагарами. Двое бойцов волочили по камням окровавленное тело. Я не сразу узнал Кви-То.

– Мразь! – Один из них с размаху ударил ее ботинком по клюву. – Снайперша местная! Пятерых наших ребят успела положить!

Ее тело покрывали раны, лапы заломлены и связаны за спиной, из клюва, где уже не хватало нескольких зубов, сочилась зеленая кровь.

– Ладно, пора кончать здесь. – Ермак встал и неожиданно развернулся ко мне. – Знаешь, за что меня Сорокопутом прозвали? Есть птица такая, жучков на колючках развешивает. Я тоже люблю тараканам свои метки на память оставлять.

Солдаты вокруг переглянулись и засмеялись. Ермак положил мне на плечо тяжелую руку в тактической перчатке.

– А раз ты новый в нашем боевом братстве – тебе и почет особый! – ухмыльнулся он в рыжие усы. – А то как мы узнаем, что ты на стороне человечества и гуманизма?

– У нас в отряде свидетелей нет, только участники, – оскалившись, кивнул один из бойцов, похоже помощник Ермака. – Правило для всех простое: принес голову квагара – значит свой!