Книга Рассказы 11. Изнанка сущего, страница 22 – Иван Русских, Иван Кротов, Дарья Странник, и др.

– Мамочка, послушай, пожалуйста. Пойдем отсюда! Почему ты не понимаешь?! – Серега топнул ножкой. В его голосе капризные нотки смешались с паническими.

В глазах сына Ольга увидела выражение преподавателя, объясняющего умственно-отсталому ребенку элементарные арифметические правила. Она стала перебирать варианты, как можно успокоить Сережу.

Неожиданно, словно ударом по щеке, размышления прервал вопль наверху.

Алешка кричал: помогите!

Ольга почувствовала озноб. На мгновение закралось подозрение – а что, если сын говорит правду, и там, под кроватью что-то есть?

Сережка вздрогнул, и Ольга подумала, что, верно, впервые видит у него такое бледное лицо. В книгах это называется мертвенной бледностью.

Мальчик что было сил вцепился в материнскую руку, и Ольга ощутила, как маленькие ноготки протыкают кожу.

– Я же говорю. Говорю! – Сережка вырвался и заметался по комнате. – Надо уходить, мам.

Наверху опять истошно завопил Алешка, и Ольга решительно направилась к шкафу, где в одном из отделов лежал перцовый баллончик мужа. Зажав в руке черный цилиндр, похожий на маленький дезодорант «Акс», Ольга отперла дверь.

– Мамочка, ты куда?! – Сережка обхватил ее за талию, затягивая обратно. – Не ходи! Умоляю, не ходи! Она тебя съест!

Наверху зашумело, будто кто-то специально тарабанил о пол, чтобы громче греметь в ночной тиши. Ольга почти уверилась, что все это проделки Алешки. Один Бог знает, что может прийти в голову мальчишке-подростку. Возможно, он решил подразнить их или напугать Сережу.

И все же она крепче сжала баллончик. В ночной тьме может произойти все что угодно.

– Я пойду, а ты, если хочешь, останься и запри дверь. Сдается мне, твою ведьму из-под кровати зовут Алексей.

Сережка захныкал, но Ольга была непоколебима. Оставив сына в комнате, она поднялась наверх, держа напряженный указательный палец на спусковом колпачке.

Стало тихо.

– Мам, не надо! – Сережа схватил ее за руку. Бесшумно, как котенок, он шел следом.

– Надо быть смелым и смотреть страхам в лицо. – Ольга погладила его по затылку. – Иди сзади. Сейчас мы покажем этой ведьме, где раки зимуют.

Сережка остался за спиной, но даже на расстоянии Ольга чувствовала, как сын вздрагивает от страха.

Щелкнув выключателем, она осветила детскую. Снизу, загораживая просвет между кроватью и полом, безмолвно смотрели игрушки. Почему-то в комнате было так холодно, что изо рта вырывались облачка пара. Помимо стужи внутри витал дурной гнилостный запах – совершенно чужой.

Запах больной старческой обреченности.

– Что тут происходит?

Ольга сердцем ощутила перемену – что-то было не так. Вечером она укладывала сына в другой комнате. Там было тепло и уютно, и не хотелось зажать нос.

Ойкнул Сережка. Ольга с ужасом увидела, как шевельнулись игрушки, а из-под кровати высунулась жуткая морщинистая морда.

– Выпусти меня, Сереженька. Я дам тебе гостинчик, – проскрежетала морда, издав противный старушечий смех.

– Поднимись! – холодно бросила Ольга. – И сними эту гадкую маску.

Алешка выкарабкался и предстал перед сводным братом и мачехой во весь рост. Он продолжал смеяться, а маска монстра оставалась на его голове. На пыльных мятых штанах темнело мокрое пятно. Палец правой руки странно торчал в сторону, словно Алешка издевательски им тыкал.

Ольга за волосы стянула маску. Под мордой монстра было ухмыляющееся лицо подростка. При взгляде на него Ольга отступила. Лицо было наполнено ненавистью и непонятной злобой.