Онлайн книга «Рассказы 9. Аромат птомаинов»
|
– Лешенька мой… Романтичный мальчик! Мы ведь из русских дворян… Как гражданская война началась, эмигрировали в Швецию. Жили как прежде, бед не знали, муж обжиг керамики наладил, открыл цех в двух километрах от Гетеборга. А Лешеньке – ему все это противно было… Бывало, сидит вечером, настроит радио и слушает пламенные речи коммунистов. Сбежал в Россию, а потом пропал, прямо перед Зимней войной. Шесть лет уже ни сна, ни покоя! Лицо Олави впервые за весь разговор приобрело выражение брезгливое. – Рюсся, значит. Ну, если рюсся, может и я его положил, из этой самой трехлинейки. – Олави похлопал по винтовке у себя на коленях. – Я не Симо Хяюхя, чтобы считать красные звезды, но вашего брата знатно побил. Если и правда я его в Маналу отправил, прошу прощения, но война есть война… – Я все понимаю, Олави. Понимаю и не виню тебя. Но как мне его вызволить из этой Маналы? Если он не перестанет мне сниться, то меня саму скоро придется хоронить… – Ничем не могу помочь. А теперь извините, мне пора. Олави крякнул и поднялся с табурета, опираясь на винтовку как на трость. Шаман неуклюже зашлепал к выходу, в спину ему прилетело истеричное «пожалуйста». Он обернулся и увидел Марию: всего за мгновение ее лицо сделалось пунцовым, сопли и слезы смыли былую выдержку. – Пожалуйста, шаман, умоляю тебя – помоги! Я заплачу, у меня есть деньги. – Деньги мне не нужны, – ответил шаман, набивая трубку свежим табаком. – Мое богатство вокруг меня. Лес, озера, рыбы и звери, все это дороже любых денег. Олави ухмыльнулся и направился было к выходу, но рыдающая русская женщина снова его остановила. – Твоя сестра, она живет в Хельсинки, я знаю! Коммунисты отобрали у нее ферму под Хаминой в сороковом году. После Зимней войны эта ферма отошла властям. Я… У меня есть связи в парламенте, я могу помочь с документами. Ферма вернется твоей сестре. Лихая ухмылка спряталась под тяжелыми усами. Олави нахмурился, пыхнул трубкой и покачал головой. – Ох уж эти рюсся… Изворотливые, что твой уж! И что мне теперь, на слово поверить? Какие гарантии дашь? – Вот, – женщина достала из кармана пожелтевший листок бумаги с расплывчатой синей печатью. – Это выписка из кадастрового реестра. До сорокового года у фермы владельцем числится Ани-Лийна Паавинен. Я позвоню юристам из Стокгольма, они соберут все нужные документы и приедут в Хельсинки. Как залог – я отдам тебе свой паспорт, без него мне не продадут билет на поезд. Как дело сделаешь – поедем в Хельсинки. – Складно говоришь, Мария. Хотел бы я тебе верить, да не получается. Ладно, схожу я в Маналу, спрошу о твоем сыне у мертвых. Но если обманула – пеняй на себя… – Спасибо, спасибо, я так тебе благодарна! Женщина бросилась на Олави, желая заключить его в объятия, но шаман легонечко оттолкнул эмоциональную дворянку. – Не ради тебя я туда пойду, ради сестры. Ей в городе плохо. – Когда мы выходим? – Мария утирала слезы. – Мы? Нет-нет, я иду один, ты останешься здесь. ⁂ Угрюмые сосны обступили лужайку. Над низкими небесами тускло поблескивало темное солнце, холодный синий снег укрыл лес толстым одеялом. Мария вышла к костру и оглянулась: никого. Протянула руки к очагу и поежилась. Языки пламени обжигали холодом. – Я здесь, маменька, обернитесь! Она обернулась и вскрикнула: перед ней стоял высокий светловолосый человек в расхристанной шинели. На грязном сукне виднелись дыры от пуль, покрытые алым инеем. |