Книга Рассказы 9. Аромат птомаинов, страница 34 – Дмитрий Николов, Игорь Кременцов, Владимир Новиков, и др.

Хозяйки не было.

– Вы где? – окликнул ее Виктор, с досадой сунув руку в карман и нащупывая капроновый комок.

– На самовар засматриваешься? – Он резко повернулся, изумляясь, как не заметил ее раньше. Пожилая женщина сидела в кресле, вытянув босые ноги с толстыми желтыми ногтями, и хитро смотрела на него. – У меня их два.

В глазах старухи он увидел облака катаракты. «Как она вообще может что-то видеть?»

Однако та смотрела прямо на него. И видела, куда смотрит сам гость.

– А второй где же? – невесть зачем спросил Виктор. Самовары были ему мало интересны.

Бабка не ответила. Она встала и, подволакивая ноги, подошла к серванту. Достала самовар и поставила его на стол.

– Вот, погляди-ка, – пробормотала женщина и поплелась к выходу из комнаты. – А я пока лекарство приму. Ноги совсем не держат.

«Это хорошо», – подумал про себя Виктор. И чего он телился?

Ладно, торопиться некуда. Он огладил узорчатый бок и приподнял крышку. Самовар оказался не пустой, внутри что-то темнело.

Виктор медленно запустил в него пальцы и потянул. Вытащил пучок седых старческих волос. В волосах запуталось что-то твердое.

Зубы. Желтые, с длинными корнями, запачканными бурым. Виктор потянул еще прядь. Та оказалась другого цвета.

Самовар был доверху полон чужими волосами, сальными и спутанными, в которых прятались зубы.

Виктор похолодел, спрятал в карман капроновую удавку и выскочил в прихожую. Задергал входную дверь, но та не открывалась. Ключ, видимо, остался у хозяйки.

«Где она?»

Хмуро, напряженно он вглядывался в коридор. Слева была закрытая дверь, видимо в спальню, из-за которой слышались тихие щелчки. Виктор медленно, бесшумно прошел к ней, снова достал удавку и медленно приоткрыл.

Старуха, совершенно голая, сидела на продавленной кровати. Она как-то исхитрилась задрать ногу к самому лицу и, склонившись над ступней, сосредоточенно, с прищелкиваньем, грызла ноготь большого пальца.

Подняла взгляд на оторопевшего Виктора и, оторвав ноготь от пальца, выплюнула кровавую пластинку на пол. А потом улыбнулась и начала вставать с кровати.

Виктор опрометью кинулся к входной двери, забыв, что та заперта. Он слышал, как старуха шаркает позади. Метнулся на кухню – но кухонная дверь не закрывалась. Тогда он юркнул в ванную и запер дверь на щеколду. В ванной пахло отвратительно, но это его сейчас мало заботило.

За дверью было тихо. Виктор прижался ней щекой и тут услышал практически в самое ухо:

– Самовар кипит – уходить не велит.

Он отпрянул и чуть не упал, по инерции хватаясь рукой за душевую занавеску. Одновременно с тем зажегся свет. Точнее, его зажгли с той стороны.

Несколько петель оборвалось, и клеенка отъехала в сторону. Виктор обернулся. Перед ним был второй «самовар».

Так это называлось у криминалистов.

Человеческое тело. Без рук, ног и головы. Одутловатое, старческое, уже изрядно разложившееся.

Виктор набрал воздуха в грудь, чтобы заорать от ужаса, и почти сразу задохнулся, когда вонь от трупа проникла глубоко в легкие.

Он нашел тело, которому принадлежала голова в кастрюле.

То, что было за дверью, захихикало на разные старушечьи голоса.

Он сидел в ванной уже почти полчаса. Тварь то затихала, то снова начинала скрестись и дергать ручку. Последнее затишье длилось чересчур долго.

– Ви-итенька, – ласково позвали из-за двери. – Открой бабушке.