Книга Рассказы 7. Час пробил, страница 36 – Алексей Сорокин, Андрей Миллер, Антон Мокин, и др.

– Не, – ответил он, поглядев на красную пачку «Мальборо», лежащую на приборной панели.

– Спортсмен? – ухмыльнулся Палыч.

– Да не, – Игорь неловко улыбнулся. – Шахматами раньше занимался, в классе седьмом.

– Понятно, – ответил старик. – Там заправка скоро будет, схожу за сигаретами. Извини, конечно, я понимаю, что ты замерз, но придется пойти со мной, одного тебя не оставлю в машине.

– А, да никаких проблем, – ответил Игорь, покосившись назад. Марина сверлила его своими черными глазками. Он хотел было спросить, что не так, но вовремя опомнился.

– Что ты там увидел? – спросил Палыч.

– Да не, ничего, – сказал Игорь, вновь откинувшись на подголовник.

Впереди справа был съезд на грунтовую дорогу, старик сбросил скорость и включил поворотник.

– Так быстрей, – пояснил он.

Когда «Волга» затряслась, выехав на замерзший щебень, Игорь напрягся и вновь обернулся. Посмотрел на Марину в надежде, что она прочтет вопрос в его глазах и заговорит сама. Но девушка молчала.

Черные деревья сгустились вокруг. «Волга» все дальше забиралась в дебри.

Игорь протянул руку, стараясь, чтобы она не слишком-то дрожала, и указал на пачку Мальборо.

– А там у вас нет сигарет? – он понимал, насколько глупо это прозвучало.

– Чё, решил курить начать? – снова ухмыльнулся Палыч. – Извини, закончились, придется до заправки потерпеть. Обычно про запас держу, но в этот раз чего-то не подрасчитал.

«Кажется, это оно», – бессвязно подумал Игорь и потянулся к пачке, не до конца сознавая зачем. Наверное, просто убедиться, что та действительно пуста. Что старик – это просто старик, и они вправду едут до заправки по короткому пути.

Пальцы уже почти коснулись картона, когда руку вдруг пронзила невероятная, чудовищная боль. Игорь зажмурился, попытался одернуть ее, чтобы прижать к себе, но ничего не вышло. Он открыл налившиеся слезами глаза и увидел, что из его руки торчит черная прорезиненная рукоять.

«Волга» остановилась, Игорь посмотрел на старика. Тот улыбался, губы его шевелились. Он что-то говорил, но Игорь слышал только биение собственного сердца, отдающее грохотом в ушах.

– …пытайся… зубр… много… – донеслось до него издалека. – …слышишь… слышишь?

– Ч-чт-то? – спросил Игорь и понял, что силы вытекают из него через продырявленную руку.

– Я говорю, не пытайся вытащить, – по-доброму, почти по-отцовски ответил Палыч. – Зазубрины там, всю руку себе искалечишь.

– За… – Игорь хотел спросить «зачем», но язык не слушался.

Да и понимал он «зачем», чего греха таить. А Марина…

– Ты знала, – простонал он.

– Знала, – ответила Марина, зажав горло.

– Кто что знал? – крякнул старик. – Ой, студент, да у тебя шок или вроде того? Ну, ты потерпи немного. Минут двадцать еще ехать.

Машина вдруг тронулась, боль разлилась по всей руке до самого плеча, словно он сунул ее в печь. От поганого образа горячих углей сделалось еще больней, и Игорь снова застонал.

– Не ной, мать твою! – сказала Марина. – Тебе пока только руку проткнули, не ной. И не отключайся.

«Пока?», – в ужасе подумал он.

Вот как оно будет… Вот как она решила ему отомстить… Скормить его тому же ублюдку, который…

Машина подпрыгнула на кочке, и мир исчез за пеленой жуткой боли, пронзившей руку. Игорь прикусил нижнюю губу, почувствовал во рту металлический привкус крови. Нельзя было кричать. Если он закричит, старик может совсем с катушек сорваться и добить его, не доезжая… Куда он там его везет?