Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 6 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

У нее сделалось спокойно на сердце, почти радостно. Некоторым девочкам лучше с головой уходить в сказки – так и случилось с подругой. Что бы стало с ней, выживи она после свадьбы? Вероятно, родила бы дитя. Если мальчика – отдала б, как положено, на воспитание братии. Если девочку – ждала б с содроганием дня, когда Шубки придут сговариваться о свадьбе. Хелика стирала бы, штопала, работала в огороде, растила и забивала скотину, болела, пила бражку, болела бы все сильнее, пила бы все чаще и думала, постоянно думала: кто придет за ее дочерью, за кем явится ее сын?

Возможно, однажды она добавила бы в тесто, заготовленное для свадебного хлеба, десяток-другой подморенышей. И себе бы оставила – чтобы уйти вслед за дочерью. Не сделала ли так матушка?

– Хелика, а еще есть кто-нибудь? – прошелестела Рута.

– О ком ты?

– Ну, кроме твоего Царя. Диавол, может? Или Бог?

– Про Бога не знаю, это ты мне потом расскажешь. – Подруга улыбнулась, направив на Руту глаза-огоньки. – А диавол есть. Я помогу тебе с ним встретиться. Будь готова.

Рута кивнула и прижала к себе корзину. Ноги выделывали петли, все норовили пуститься в пляс вместе с деревьями, но Хелика держала и вела вперед. Подруга знала, куда идти, и Рута полностью доверилась ей. Хлебец, выглянув из-под полотенца, затянул песню – что-то о возвращении на ржаное поле. Знал – для него тоже скоро все кончится.

Рута не чувствовала страха, потому что не чувствовала одиночества. С ней были и говорящий Хлебец, и Хелика. А может, еще кто-то. Да, кто-то еще точно был. Рута поглядела на небо – и тут началось.

Сперва она услышала их и только потом увидела. Серые Шубки соткались из воя, смеха, ругани, гиканья, отрыжек и топота. На плечах – волчьи шкуры. На поясах – топорики и ножи. Бороды, у многих с сединой, топорщились, словно вздыбленный мех. Увидав Руту, братья окружили ее. Покамест не приближаясь, они рассматривали и обсуждали невесту – негромко, с хохотками, передавая по кругу бутыль с мутной бражкой.

Рута мягко высвободилась из объятий Хелики и шагнула вперед. Взялась было посчитать, сколько братьев явились на свадьбу. Сбилась на седьмом.

Наконец один вышел вперед. Высокий, нестарый, с тонким лицом и толстым брюхом. Сжав Рутино плечо, он подтянул ее к себе и уткнулся в ложбинку на шее. Нос был холодный, влажный – не отличить от псиного. Громко втянув запах, Шубка прошептал – только для себя и для нее, не для других братьев:

– Такая же молоденькая и сладкая, как прошлогодняя Синеглазка. Да вот кровушка у тебя, видать, погорячее. Проверим.

«Вот он, диавол», – поняла Рута и тотчас разглядела маленькие рожки над вдовьим мысом.

Не выпуская ее плеча, диавол запустил свободную руку под полотенце и вытащил Хлебец. Рута бросила на него взгляд: глаза, рот – все исчезло. Жито как жито, ничего подозрительного, только бок надломлен. Стало немного жаль, что не успела попрощаться с попутчиком.

Диавол поглядел на хлеб и поморщился. Пальцы, сжимавшие плечо, пауком заползли на шею. Сдавили.

– Надкусанное не жру, – полыхнули чернь-глаза.

Рута вздрогнула и впервые в жизни взмолилась: «Господи, пожалуйста, пусть диавол не растопчет его, не выбросит его, не…».

– Так давай сюды, брат мой. – К свадебному угощению протянулись скрюченные стариковские руки. – Вам, молодчикам, лишь бы с девками кувыркаться. Никакого уваженья к традициям. О, с грибцами!