Онлайн книга «Рассказы. Темнее ночи»
|
На следующей неделе Паша решил забрать всю работу на дом. Необходимо, чтобы кто-то был рядом с Мариной. Аленке тоже будет спокойней. «Признайся. Ты боишься оставлять с ней дочь». Паша прогнал эту мысль взмахом головы. Устало посмотрел на холодный кофе. Третья кружка за сегодня, про которую он забыл. «Еще даже не вечер, а мозги уже как кисель». Он проверил Марину, та тихо посапывала в кровати, обложившись куклами. Взял Аленку прогуляться по набережной. Девочка молчала всю дорогу. Безошибочно читала по лицу настроение отца и не лезла с расспросами. Ветер собрал прохладу с Онежского озера, как сливки с молока, пригоршней швырнул в лицо. Освежил голову. Паша проголодался. Они зашли в магазин, купили пару свежих рыбин, фольгу, овощи и лимон. Подумав, Паша взял бутылку белого вина. Хороший ужин всегда бывает кстати. Но стоило им вернуться домой, как Марина с порога накинулась на Аленку: – Ты зачем это сделала!? Кто тебя просил все портить? Аленка испуганно хлопала глазами. – Что такое? – спросил Паша. – Смотри! Смотри, что она натворила! – Марина потащила Пашу в комнату. Сначала он не понял, в чем дело. Почувствовал нутром, горящей диафрагмой прежде, чем зрительный нерв успел передать сигнал в мозг. Совсем как с той корягой, что оказалась змеей. И, увидев, вздрогнул. Куклы. Все куклы смотрели на него. – У них не должно быть лиц! – Марина металась по комнате, вцепившись себе в волосы. Ее левое запястье было расчесано до крови. – Им нельзяиметь лица… Кривые, будто сажей намалеванные рожицы скалились в ответ. Раскосые глаза, большие рты и треугольные зубы – так действительно мог нарисовать ребенок. Паша отвел Аленку в ее комнату, успокоил, как умел – буквально парой фраз, – и вернулся к Марине. – Она была со мной все это время. Марина не слушала. Хватала куклы одну за другой, слюнявила пальцы и пыталась стереть рожицы с ткани, но лишь сильнее размазывала черное на белом. – Испорчены! Они все испорчены… Лицо ее раскраснелось, растрепанные волосы липли к влажным от слез щекам. Паша чувствовал, что должен сделать хоть что-то. Подобрать слова, успокоить. Прижать к себе, встряхнуть, наконец. Но он продолжал стоять, наблюдая за ее истерикой и не находя в себе силы вмешаться. «Совсем моя старуха сдает». Марина тем временем бросилась утрамбовывать куклы по коробкам. Складывала их рожицами вниз. Паша молча принялся помогать, стараясь лишний раз не всматриваться. Казалось, в нарисованных глазах играет насмешка. Марина потащила первые коробки на улицу как была: в домашней майке, коротких шортах и босиком. Паша пошел следом. Чтобы вынести все куклы, им потребовалось сделать три ходки к мусорным бакам. – По-хорошему, их надо все сжечь, – сказала Марина, обхватив себя руками. На улице ей немного полегчало, и взгляду вернулась осознанность. – Пойдем уже, а? – тихо сказал Паша, поглядывая на окна соседей. – Ладно. Они вернулись домой, и Марина закрылась в ванной. Пустила воду. Паша думал зайти к Аленке, но вспомнил про пакет из магазина. Достал вино, нашел штопор на кухне. Открыл бутылку и сделал глоток прямо из горла. Перед глазами стояли берегини и травницы, превращенные в дьяволят. Почему-то казалось, что их черные глаза смотрели прямо на него. Нет, не так. Толькона него. Что их кривые рты растягивались в усмешке тольконад ним. |