Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 10 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

– Я привёз подарок. Дал жертву. Чего тебе ещё надо? Ты сама виновата, что дочь твоя задыхается в крови в паре ярдов от родного моря. Верни мне Роза-Лину, в том виде, в каком взяла, и забирай своё отродье. Пока не поздно.

– Будь так, – сказала она.

Солнце почти село. Стало холодно. Я готов был поклясться, что уже слышу погоню – не сорок, не лесной шум, а самого Валя де Маара на сером, как тоска, коне.

– Лейв, отдай, – велел я.

Елиза убрала сапог, и Лейв ногами перекатил рыжеволосую к прибою. Впрочем, подальше от морского коня.

Она очнулась в воде, поднялась на слабые руки, измученно глянула на нас сквозь грязные волосы, и поползла вдоль кромки, не уходя на глубину. Хозяйка Рыб наклонилась, протянула ей руку, та доверчиво подняла свою.

– Ну как, хочешь ещё ноги? – Спросила Хозяйка, стиснув долгопалой перепончатой ладонью бледное горло дочери. Нездорово мутные жабры трепетали под пальцами. Конь Хозяйки Рыб воротил морду – от рыбьей дочери несло людьми.

– Но у тебя же есть, – слабо возразила рыжая.

– Я добыла их, не унижаясь перед людьми.

– Верни мне моё, – сказал я, голос мой дрогнул, но мне было всё равно. Я увижу мою Роза-Лину, мою тоненькую, светлую, глазастую, горячую Роза-Лину, свет сердца моего, с колдовством в голосе, в глазах, в руках, во всём теле.

– Да, я знала, кто меня позвал и зачем, так что прихватила её с собой. Возвращаю. Такой, какой она попала в мои чертоги, – сказала Хозяйка Рыб, и набежавшая волна исторгла из глубины и выкатила мне под ноги бледную, мокрую, неподвижную Роза-Лину. Она не дышала, кожа её напиталась водой, белое тело отекло от соли, чёрные волосы позеленели от мелких водорослей, в корсаже билась случайно угодившая туда серебристая рыба. Хозяйка нагнулась, схватила рыбу и отпустила в волну.

– Вот, – сказала она, пододвигая тело Роза-Лины ногой по мокрому песку, без усилий. Я упал на колени подле неё. Солнце село.

– Ты ошибся, думая, что корабль затонул не просто так. Что я взяла её, зная, что ты рискнёшь и спасёшь мою дочь, что у тебя одного хватит дури пойти против Короны. Нет, Джек Полсердца, «Морская Коза» пошла ко дну сама. Море велико. Когда я появилась, часть экипажа уже ели мои рыбы. Роза-Лина боролась как могла, но и она уже наглоталась воды.

– Но ведь ты говорила, что она служит тебе!

– Да. Я дала ей морское дыхание, как делаю, бывает, с теми вашими, кто идёт ко дну. Но ты просил – такой, какой она попала ко мне. Вот. Честная сделка, Джек.

Я зарычал, чувствуя горячие слёзы.

– Я же принёс жертву! Верни её живой, ты же можешь!

– Жертва, – сказала Хозяйка Рыб, – это корм для коня, не более того. Знак, что ты пришёл поговорить. Но, смотрю, у тебя ещё кое-что есть… Роза-Лина стоит четверых, а, Джек?

Мои люди пошли бы за меня в огонь и в воду. Не за мной, а за меня. Такова плата. Я платил им очень хорошо, только вот противиться моим приказам они не могли.

Я обернулся. Я молчал. Я разжал кулак и сделал жест.

– Джжжееэээк – завыла Елиза, красивый рот её повело, багровый шрам налился кровью, она пыталась поднять на меня меч, но не смогла. Ньял заплакал крупными слезами, молча.

Вперёд, приказал я. Не вслух – не хватило духу.

– Будь ты проклят, Джек Полсердца, – прорычал Лейв, занося тяжёлый клинок. Тот задрожал, вывернулся из ослабевшей руки, воткнулся в песок.