Книга Хранимы небесными псами, страница 52 – Лена Тулинова

— Да. Лючия. А значит…

— Значит, они не просто существуют и заботятся о нас, они ещё и общаются, — договорила Милори. — Вот бы увидеть их!

— Не думаю, что это возможно, — ответил Кармин.

Они перешли, наконец, дорогу, а дальше им надо было расходиться в разные стороны. Задержались, держась кончиками пальцев, пообещали друг другу скорую встречу. Хотелось верить, что она будет действительно скорой, и что им удастся улучить момент, чтобы снова проверить, насколько бывают горячи, нежны, сладки и крепки поцелуи!

— Бедная Лючия, — сказала вдруг Милори. — Каково ей будет метаться от одного к другому, чтобы присматривать сразу за двоими?!

— Она говорит, что справится, — улыбнулся Кармин.

— Оптимистичная она у тебя.

— Ага.

Милори приподнялась на цыпочки, поцеловала Кармина в тёплую румяную щёку и побежала к зданию администрации. Она снова немножко опаздывала — самую чуточку! Но строгое начальство очень не любило, когда подчинённые опаздывают: они должны были приходить на свою службу даже слегка заранее,а уж точно не в девять ноль две.

Уже на лестнице, перед тяжёлой дверью, девушка оглянулась, но в толпе уже не видать было Кармина.

— Может быть, кому-то кажется это смешным? — хмуря тёмные бровки, спрашивала Роза Блум, прохаживаясь вдоль выстроившихся в ряд, словно солдаты, отделочников из её бригады. — Может быть, кто-то думает, что если мы не закончим работу в срок, мы всё равно получим премиальные? Так нет же! Государство нас любит, но не настолько, чтобы выплачивать премии за этакие шуточки!

Отделочники молчали. Припозднившийся Кармин, уже в рабочем комбинезоне и залихватски повязанной алой косынке, встал позади художника Йонты Бамбира и шёпотом спросил:

— А в чём дело?

— Кто-то оставил на ночь все окна открытыми, — тоже шёпотом ответил Бамбир.

А его сосед, плиточник Лад, добавил:

— И выкрасил всё чёрной краской. Весь этаж и лестничный пролёт. И теперь у нас тут холодно и черно, как у ледяного кролика в ж…

— Животе, — закончил Йонта, который не любил грубых слов.

— Может быть, вы там знаете, кто такой умный добавляет нам работы? — прикрикнула Роза, повернувшись в их сторону.

— Я предлагаю спрятать всю чёрную краску, — сказал Кармин. — Настоящий живописец вообще не должен использовать чёрный цвет! В крайнем случае, если очень уж надо, всегда можно смешать умбру жжёную и тиоиндиго чёрную, и…

— Но у нас нет чёрной краски в таких количествах, — заметил Йонта кротко. — У меня всего-то два тюбика сажи газовой — но они маленькие… и они на месте. Целый этаж таким количеством не выкрасить.

Его смуглое лицо выражало крайнее сожаление по поводу того, что так получилось. Но он явно не собирался отдавать два тюбика сажи газовой, вот уж нет!

— Нам не закончить в срок, если постоянно всё перекрашивать, — сказала Роза, — вы это понимаете? Кто хулиганил? Кто ночью сюда приходил? Кто всё это сделал?

— Кто первым пришёл и окна закрыл — тот наверняка и он, — буркнул плиточник. — Иначе мы бы открытые окна застали б!

Тут Роза Блум страшно надулась, покраснела, засверкала глазами и крикнула:

— Может быть, мне попросить дать мне другую бригаду, а? Может быть, мне пожаловаться Георгу Станцу? Так я сейчас позвоню и пожалуюсь!

— Вы первая пришли, да? — догадался Йонта Бамбир.