Книга Хранимы небесными псами, страница 49 – Лена Тулинова

— Ура, ура, ура, они здесь! — возликовал внутренний голос и притих — словно невидимка сам себя заткнул, чтобы не сказать лишнего.

Кармин встал, чтобы отодвинуть соседний стул и дать Милори сесть. Одновременно он чувствовал, что улыбается, как дурак! Но как же приятно было видеть здесь девушку! Остатки плохого настроения, которые серой мутью осели на дне души, вот вроде осадка в какао, тут же растворились в тёплой волне радости.

— Я рад тебя видеть, Милори, — сказал Кармин искренне. — Заказать тебе кофе? Какао нынче горчит.

— А кофе и должен горчить, да? — спросила Милори без улыбки.

Кажется, у неё выдалась бессонная ночь. Под глазами резкие тени, брови страдальчески приподняты, уголки рта, напротив, опущены. Но несмотря на эту печальную гримасу, виделось ему в лице девушки что-то по-детски беззащитное. Кармин поймал себя на мысли, что совсем недавно выглядел так же — усталым, больным, всеми брошенным.

— Кофе, как и поцелуй, должен быть прежде всего крепким и горячим, — сказал он.

— Тогда закажи, пожалуйста, именно такой, — попросила Милори.

Её губы словно силились улыбнуться — и не могли.

Она сжала обеими руками чашку с горячим кофе. На столе уже лежали два аккуратных сэндвича с индейкой и салатом, и песочное печенье в корзинке пахло соблазнительно — ванилью и кардамоном. Но под сердцем никак не могла растаять ледяная заноза, а холодные пальцы, кажется, ничто уже не способно было согреть. Милори не помнила, чтобы ей когда-нибудь было настолько плохо, как этим утром, даже если учитывать расставание с Джейдом. Да что там! Ей даже дышать было трудно, когда она собиралась на работу. Что-то повлекло её в кофейню — быть может, запах горячего какао и свежей выпечки притянул к себе? И при виде Кармина сердце как-то мягко толкнулось изнутри, словно оттаяв после холода.

Кофе… горячий и крепкий, действительно. И сладкий.

— Вкусно? — поинтересовалсяКармин с очаровательной улыбкой.

Милори поискала в себе силы улыбнуться в ответ… и не нашла.

— Улыбайся через силу, — предложил внутренний голос.

Доселе никакого внутреннего голоса у Милори не бывало, и она удивилась, как он звучит. Словно мужской хрипловатый баритон, с язвительной ухмылочкой. Так и представлялся при этом небритый и не слишком молодой человек…

От удивления Милори сделала слишком большой глоток кофе и замахала руками перед ртом: горячо! Хотя, конечно, и не обжигающе-горячо.

— Ну, у тебя почти получилось, — тут же сказал внутренний голос.

Снисходительно так. Вроде как похвалил, а вроде и поиздевался!

— Да что ж такое-то, — пробормотала Милори в расстройстве.

Даже с внутренним голосом у неё полный разлад!

— Да ничего, не переживай, не ты первая, не ты последняя. Знаешь, что хочет от тебя услышать парень?

— Что? — вслух спросила Милори.

И Кармин с интересом на неё посмотрел.

— Я спросил — вкусно ли? — сказал он с некоторым недоумением в голосе.

— Скажи ему — что тебе не с чем сравнивать этот горячий, крепкий и сладкий, — коварно предложил внутренний голос. — Ведь он именно этих слов и ждёт, чтобы начать!

— Да иди ты, — огрызнулась Милори и тут же прикрыла ладошкой рот. — Ой! Прости, Кармин. Я… я не тебе!

— Я так и понял, — кивнул вдруг парень. — У меня тоже с утра какой-то голос в голове. Такой… женский, довольно славный внутренний голос.