Книга Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей, страница 34 – Мона Рэйн

Что-то было не так. Я впервые видела его настолько несдержанным.

— Обещаю, что у нас всё получится.

Я коснулась его пальцев, и они тут же крепко сжали мои. Цепь на запястье дракона тихо звякнула от резкого движения.

Дэйрон шумно выдохнул, на миг прикрыв глаза, и поднёс конверт к горящей свечке. Яркий свет выхватил на измятой бумаге надпись хорошо знакомым изящным почеркомНиколаса.

«Для Ивенны».

Я подскочила, задувая свечу, и попыталась выхватить обгоревший и дымящийся конверт из пальцев дракона.

— Там моё имя!

Дэйрон отдёрнул руку.

— Ты не будешь это читать, — процедил он, поднимаясь и глядя на меня сверху вниз.

— Это письмо для меня. Ты не имеешь права решать.

Наши взгляды скрестились, мой возмущённый, и его — ледяной. Дракон не выдержал первым.

— Что ты надеешься там найти? Что это всё было ошибкой, и теперь он раскаивается?

Я закусила губу, понимая, как наивно это выглядит со стороны. Знаю, что там будут совсем другие слова, но я всё же должна увидеть их собственными глазами.

— Даже если так… — хрипло продолжил Дэйрон. — Поверь, мы, мужчины, умеем врать. Вспомни, как ты оказалась здесь.

Я прерывисто вдохнула, втягивая воздух с запахом горелой бумаги.

— Мне всё равно нужно узнать, что там.

Несколько секунд Тарк колебался, сердито глядя на меня, но в конце концов швырнул на стол конверт, засыпая бумаги пеплом. Я схватила письмо, пробегая глазами надпись: «Николас Эстиларт. Для Ивенны».

Не говоря ни слова, я быстрым шагом вышла из кабинета, взбежала по лестнице и спряталась в спальне. Пепел пачкал руки и платье. Стук сердца отдавался в ушах.

Пальцы дрожали, вытаскивая из конверта обгоревший лист бумаги. Мысли метались от «как он вообще смеет писать после всего» до «может, я виновата в том, что поторопилась?»

Эмоции оглушали меня. Я не могла понять, чего боюсь больше — подтверждения того, что всё кончено, или оправданий, в которые я, не дай Пресветлый, поверю. Я вдруг осознала, что ненавижу Ника за всё, что мне пришлось испытать. И всё равно внутри что-то предательски сжималось при мысли, что он думает обо мне. Какое унижение — всё понимать, но по-прежнему на что-то надеяться.

Письмо почти не пострадало от огня. Почерк был до боли знаком, но для меня это было письмо от незнакомца, от человека, которого я настолько плохо знала, что позволила ему одурачить себя.

«Здравствуй, Ивенна! Возможно, ты удивлена тем, что я пишу тебе. Но я всё ещё чувствую ответственность за тебя и переживаю за твоё будущее».

В этом месте мне пришлось прерваться, чтобы не задохнуться от ярости. Сначала отправил меня сюда, а теперь переживает. Надо же!

«Всё уже было устроено. Ты могла бы жить в спокойствии ибезопасности, и я не понимаю, каким образом ты оказалась в доме самого презираемого дракона империи».

Голос Николаса звучал в моей голове очень недовольно. Так обычно бывало, когда что-то шло не по его плану.

«Я опасаюсь, что тебя просто используют и обманут. Не стоит доверять первому попавшемуся преступнику. Я могу обеспечить твою безопасность и без подобных сомнительных связей. Но чтобы освободиться от них, потребуется твоё содействие».

Преступник. Самый презираемый дракон. Да что он вообще знает о Дэйроне? Гнев продолжал полыхать внутри меня.

«Мне пришлось потратить сотни золотых, чтобы узнать, как отправить тебе это письмо. Я надеюсь на разумное поведение с твоей стороны, ведь ты всегда была хорошей девочкой. Ивенна, мы с тобой всё же не чужие люди. Верь мне, и я смогу тебе помочь».