Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 86 – Адриана Вайс, Мария Минц

По толпе пробегает испуганный шепоток. Кажется, перспектива интенсивной учебы их даже немного пугает.

— И, наконец, пункт третий, самый важный, — я делаю паузу, привлекая их внимание. — Рекомендации. Все, что было при госпоже Диарелле, все ее записи, оценки, характеристики… можно считать недействительным. Потому что Магический Совет так и не утвердил ее в должности ректора. Она была лишь временным исполняющим обязанности. А это значит, что я, как легитимный ректор, имею полное право аннулировать все ее решения и выписать вам новые, безупречные рекомендации. С моей личной подписью и печатью академии.

В толпе воцаряется гробовая тишина. Я вижу, как у парня в очках от удивления сползают на нос его огромные очки.

— Проще говоря, господа студенты, — я улыбаюсь, чувствуя себя фокусником, который только что достал из шляпы кролика. — У вас беспроигрышная ситуация. В худшем случае, вы уйдете отсюда через две недели, но уже с подтянутыми знаниями и блестящими рекомендациями, с которыми вас примут не только в академию “Дракенвальд”, а в те, на которые вы целились сами. А в лучшем… — я обвожу их взглядом, — …в лучшем случае, за этидве недели вы увидите, что эта академия начинает меняться. И, возможно, вы решите остаться.

Тишина взрывается.

Радостный, недоверчивый, возбужденный гул наполняет коридор.

Студенты начинают переговариваться, на их лицах – шок, сменяющийся восторгом. Они не могут поверить своему счастью.

Но парень в очках, мой главный оппонент, не спешит радоваться. Он смотрит на меня долго, испытующе, словно пытается заглянуть в самую душу.

— Госпожа ректор… — наконец, говорит он, и шум вокруг стихает. — Почему? Зачем вам это? Это… это слишком щедрые условия. В чем ваша выгода?

Я смотрю на него, на его серьезное, умное лицо, и понимаю, что он заслуживает честного ответа.

Что они все заслуживают честности.

— Потому что господин Дракенхейм, — я делаю паузу, и от моего признания по толпе снова пробегает шепот, — мой бывший муж.

Шок. На их лицах – чистое, незамутненное изумление.

— И, зная его, — продолжаю я уже тише, но так, чтобы слышал каждый, — я не уверена, что он переманивает вас к себе из-за ваших выдающихся талантов. Боюсь, вы для него – лишь пешки. Очень подлый, но действенный способ ударить по мне, лишив академию лучших студентов. — Я обвожу их теплым, искренним взглядом. — Тогда как мне, в отличие от него, не все равно, что с вами будет. Я педагог. И мой долг – заботиться о своих учениках. Если вы все же решите уйти, я хочу быть уверена, что вы уйдете туда, куда хотите вы сами, а не туда, куда вас загнали обстоятельства и чужие интриги. Ваше будущее – это не разменная монета в моих спорах с бывшим мужем. Вот и вся моя выгода.

Я замолкаю.

И в наступившей тишине чувствую, как что-то меняется. Во взглядах, направленных на меня, больше нет ни недоверия, ни скепсиса.

Только удивление, уважение и… зарождающаяся преданность.

Я понимаю, что сейчас – ключевой момент. Я завоевала их доверие. Теперь нужно превратить это доверие в общую цель.

— Но есть и вторая причина, почему я это предлагаю, — добавляю я, и мой голос становится серьезнее. — Причина, которая касается не только вас, но и будущего всей академии Чернолесья.

Я делаю паузу, давая им осознать важность момента.