Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 4 – Адриана Вайс, Мария Минц

Я внутренне ликую.

«Давай, ледяной мой, давай! Вышвырни этого павлина за дверь, а я пока тут разберусь, что к чему!» — мысленно подбадриваю я его, с надеждой глядя, как Дракенхейм медленно, с ленцой хищника, подходит к столу.

— Господин Исадор, — его бархатный голос сочится ядом, — Неужели вы считаете, что я не имею права здесь присутствовать? Ведь от решения, которое сейчас примет моя… бывшая супруга, напрямую зависит и судьба моего вопроса.

Вопроса? Какого еще вопроса?

Я понятия не имею, о чем они говорят, но очень надеюсь, что этот Исадор сейчас проявит твердость и выставит наглеца вон. Но Исадор лишь кривит губы в презрительной усмешке.

— Все будет зависеть от самой госпожи Тьери, — говорит он, снова впиваясь в меня своим ледяным взглядом. — Либо мы сейчас прекращаем этот идиотизм, и вы, госпожа Тьери, наконец, начнете вести себя подобающим образом… — он делает паузу, и его взгляд становится еще холоднее, — …либо я просто умываю руки.И позволяю господину Дракенхейму увести вас отсюда, чтобы вы могли уладить свои семейные недоразумения без посторонних. В более приватной обстановке.

Сердце камнем падает куда-то в пропасть.

Что?! Отдать меня ему?!

Я инстинктивно смотрю на Дракенхейма и вижу на его лице такую хищную, предвкушающую улыбку, что кровь стынет в жилах. Он явно жаждет, чтобы Исадор выбрал второй вариант. В медовых глазах Дракенхейма пляшут бесенята, и они не обещают мне ничего хорошего.

Абсолютно ничего хорошего.

Паника накрывает меня ледяной волной. Я чувствую себя маленькой мышкой, которую огромный, сытый кот загнал в угол просто ради забавы, прежде чем начать играть.

— Так что вы выбираете, госпожа Тьери? — голос Исадора вырывает меня из оцепенения. — Продолжим наш официальный разговор или отправитесь решать личные проблемы? Время идет.

Я смотрю на ледяное лицо Исадора, потом на хищную, предвкушающую ухмылку Дракенхейма.

Выбор без выбора.

С одной стороны – айсберг, холодный, надменный, но, по крайней мере, действующий в рамках каких-то правил и понятий. С другой – вулкан, готовый в любой момент взорваться и сжечь все дотла.

И что-то мне подсказывает, что под опекой айсберга у меня будет хоть какой-то шанс разобраться в происходящем. А вот вулкан меня просто поглотит.

«Ладно, Анна Дмитриевна, выбираем из двух зол то, что хотя бы предсказуемо,» — решаю я про себя.

— Мы продолжим наш официальный разговор, — мой голос звучит на удивление ровно. Я выпрямляю спину и с вызовом смотрю на Исадора, демонстративно игнорируя Дракенхейма.

На лице Исадора проскальзывает тень удовлетворения.

— Мудрое решение, — кивает он. — Присаживайтесь, госпожа Тьери.

Он указывает на кресло, и я послушно опускаюсь в него, чувствуя себя школьницей, которую отчитал директор. Когда я сажусь, длинная прядь волос падает мне на лицо, и я машинально пытаюсь ее убрать. Пальцы касаются чего-то невероятно мягкого, шелковистого… и абсолютно светлого.

Я замираю.

Мои волосы… У меня никогда не было таких волос! Моя стрижка – короткие волосы темно-русого цвета. А это… это же просто водопад золотистого шелка, спускающийся ниже плеч!

Я запоздало вспоминаю свой голос, который несколько минут назад показался мне чужим – тонкий, мелодичный, почти девичий, а не мой привычный, чуть низковатый, поставленный годами педагогической практики.