Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 36 – Адриана Вайс, Мария Минц

Нет. Я не могу. Не буду.

— Я отказываюсь! — голос мой звучит неожиданно твердо, даже для меня самой. Я отталкиваю его руки с такой силой, что он на миг теряет равновесие и отступает на шаг. Это дает мне возможность сделать спасительный вдох.

На лице Дракенхейма проскальзывает удивление, быстро сменяющееся холодной яростью. Глаза сужаются, желваки играют на скулах.

— Отказываешься? — переспрашивает он медленно, с ледяным спокойствием, которое гораздо страшнее крика. — Ты хоть понимаешь, от чего ты отказываешься, глупая девчонка? Я предлагаю тебе спасение! Единственный шанс избежать позора и… более серьезных последствий!

— Я предпочитаю самой выбирать, каким образом мне спасаться, — твердо отвечаюя, глядя ему прямо в глаза.

Он делает шаг ко мне, снова нависая.

— Ты пожалеешь об этом, Анна, — шипит он, его голос полон яда. — Очень сильно пожалеешь. Я давал тебе шанс. Легкий выход. Но ты сама выбрала сложный путь.

— Да, ты совершенно прав. Это мой выбор, — отрезаю я, — и поэтому я не намерена от него отказываться.

— Что ж, — он кривит губы в злобной усмешке. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал. Если у тебя и раньше не было ни единого шанса вытащить эту дыру из… ну, ты поняла… то теперь я лично позабочусь о том, чтобы Совет как можно быстрее убедился в твоей полной некомпетентности. Я сделаю все, чтобы твой провал был громким и окончательным. Ты будешь раздавлена, Анна. Можешь мне поверить.

Холодок пробегает по спине от его слов. Я верю. Верю, что он способен на любую подлость. Но страх смешивается с упрямым гневом. Не дождется!

— На этом наш разговор окончен, Дракенхейм, — говорю я холодно, указывая ему на выход. — Можешь возвращаться в свою блестящую академию и радоваться своим успехам. А нам здесь… некогда болтать. Работы много.

Он раздраженно фыркает.

— Конечно, окончен! Даже не сомневайся! Но прежде чем я уйду…

Он резко подается вперед, его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Я вижу расширенные зрачки, чувствую его горячее дыхание.

Что он собрался делать?!

Неужели… он пытается меня поцеловать?

Инстинкт срабатывает быстрее разума. Звонкая пощечина обрывает его движение. Моя ладонь горит, а на его щеке медленно проступает красный след.

— Выметайся! — шиплю я, отступая еще на шаг, готовая защищаться.

На его щеке медленно проступает красный след. Но, к моему удивлению, он не выглядит разъяренным. Наоборот, на его губах появляется странная, хищная улыбка. Он проводит языком по губам, его глаза темнеют, и в них вспыхивает какой-то нездоровый огонь.

Кажется, моя пощечина его не столько разозлила, сколько… раззадорила? От этой мысли становится по-настоящему жутко.

— А ты стала еще интереснее, Анна, — мурлычет он, делая шаг назад. — Гораздо интереснее, чем раньше. Зря ты тогда ушла от меня. Ох, зря… Но ничего, мы это исправим. Рано или поздно.

Он бросает на меня последний долгий, изучающий взгляд, полный не то угрозы, не то обещания, разворачивается и уходит, не оглядываясь. Его увереннаяпоходка, прямая спина – все в нем кричит о самодовольстве и силе.

Я стою несколько секунд, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Сердце колотится как сумасшедшее. Ну и тип! Мерзкий, самодовольный, опасный… И он явно не собирается оставлять меня в покое.

Руки дрожат, сердце колотится как бешеное. Адреналин все еще бурлит в крови.