Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 229 – Адриана Вайс, Мария Минц

— Я не арестовываю вас прямо сейчас, — добавляет он жестко. — Но вы все под наблюдением. Никто не покидает столицу. Любая попытка бегства будет расценена как признание вины.

Король разворачивается, чтобы уйти. Его плащ шуршит по битому стеклу.

Но у самых дверей он вдруг останавливается. И медленно поворачивает голову, находя глазами меня.

Я все еще стою на коленях рядом с Громвальдом и Люсьеном, грязная, растрепанная, в порванном платье, перепуганная и сбитая с толку всем, что только что увидела.

Король смотрит на меня долго, изучающе.

— Анна Тьери, — произносит он. Это не вопрос, а утверждение. — Та самая бывшая жена Дракенхейма, из-за которой всё и заварилось?

Кровь приливает к моим щекам.

Мне становится невыносимо стыдно и неловко.

Сотни глаз устремлены на меня.

Я чувствую себя виноватой — не за преступления, нет, но за то, что именно я стала катализатором этого хаоса. Если бы не я… может, Академия была бы цела? Может, Эдгар не был бы ранен?

— Да, Ваше Величество, — тихо отвечаю я, опуская глаза. — Это я. Но… поверьте, я не хотела этого. Я в страшном сне не могла представить, что все зайдет так далеко. В отличие от Дракенхейма, мне не нужна была власть. Я хотела только получить развод, свободу… и просто учить студентов. Это всё, что мне было нужно. Правда.

Повисает пауза. Я жду гнева, жду обвинения в том, что я роковая женщина, разрушившая устои государства.

Но вместо этого Король тяжело вздыхает. В этом вздохе столько горечи, что я невольно поднимаю голову.

Он смотрит на меня не с осуждением,а с какой-то глубокой, печальной мудростью.

— Я верю, — говорит он тихо. — И, пожалуй… вы должны понимать мои чувства сейчас, как никто другой.

Он бросает взгляд на папку с именем Изабеллы в руках Исадора, потом снова на меня.

— Я тоже никогда не думал, что мои узы — узы крови, семьи — могут создать столько проблем и боли. Мы оба стали заложниками тех, кому доверяли.

Слова короля о «семейных узах» повисают в воздухе, тяжёлые и горькие. Я киваю, не зная, что ответить.

Да, я понимаю.

Понимаю слишком хорошо, каково это — быть преданным тем, от кого меньше всего этого ожидаешь.

— Что же касается вашего желания просто учить студентов, госпожа Тьери… — произносит он, и в его голосе появляются отзвуки той самой властности, которой, кажется, пропитано всё его существо. — Я много наслышан об успехах академии Чернолесья. О методах, которые вы внедрили. О духе, который вы там воспитали. Если расследование подтвердит отсутствие в ваших действиях злого умысла — а я склонен полагать, что так и будет — у меня есть кое-что для вас. Одна задача, которую я хотел бы поручить.

Я моргаю, растерянно глядя на его удаляющуюся спину.

— Поручить? Мне? — вырывается у меня, но Король уже не отвечает.

Он выходит, и за ним смыкается кольцо охраны, оставляя нас в звенящей тишине разрушенного зала.

Что это значит? Какая задача?Но у меня нет сил думать об этом.

Когда за ним закрывается дверь, у меня в голове всплывает одно слово: “Всё!”

Всё наконец-то закончилось.

Кошмар, длившийся целый год, интриги, погони, ужас — всё рассыпалось в прах в этот самый момент.

Ноги, которые держали меня только на силе воли и адреналине, вдруг становятся ватными. Я еле нахожу в себе силы подняться с пола.

— Анна!

Эдгар оказывается рядом мгновенно. Его руки — сильные, твёрдые, пахнущие дымом, пылью, его кровью — обнимают меня. Нежно, но в то же время так крепко, будто хочет защитить от всего мира, который только что пытался нас раздавить.