Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 182 – Адриана Вайс, Мария Минц

Но чем больше рабочие расчищают площадку, тем больше мрачнеют их лица. Под слоем земли и щебня они находят не просто старый фундамент.

Они находят обломки.

Обугленные, оплавленные, все еще слабо фонящие остаточной магией. Обломки какого-то сложного, мощного артефакта.

Я смотрю на них, и ледяные пальцы страха снова сжимают мое сердце.

Райнер, которого мы тут же позвали, несколько часов возится с обломками. А потом выносит вердикт, от которого у меня темнеет в глазах.

— Это… это один из тех самых артефактов, что пропали год назад. Один из тех, в краже которых обвинили Розвелла.

Мы все в шоке.

Как он мог здесь оказаться? Засыпанный землей, на заброшенном полигоне?

Я инициирую внутреннее расследование. Мы допрашиваем всех, кто работал в академии во времена Розвелла. Но никто ничего не знает.

Все помнят только, что полигон закрыли, а потом ректора обвинили в краже.

Но когда рабочие начинают более тщательно разбирать завалы, они находят кое-что еще.

В одной из стен, в потайной нише, спрятанной за обвалившейся кладкой, лежит небольшой, обтянутый кожей ларец.

Я открываю его дрожащими руками. А внутри, на подушечке из выцветшего бархата, лежит… дневник.

Личный дневник мистера Розвелла, в котором описываютсяего последние дни ректорства академии Чернолесья.

Я держу в руках этот старый, пахнущий пылью и сыростью ларец, и у меня дрожат пальцы.

Рядом, затаив дыхание, стоят Эдгар, Громвальд и Кирсан, который, услышав о странной находке, тоже пришел посмотреть.

Вся суета стройки, стук молотков, крики рабочих – все это отходит на второй план.

Я осторожно открываю дневник.

Страницы пожелтели, чернила во многих местах — особенно, на первых страницах, заметно поблекли, но в целом он выглядит почти новым.

Не говоря ни слова, я листаю этот дневник. Сначала – обычные записи. Расписания, встречи, напоминания о делах, заметки о преподавателях. Но потом… я нахожу самое главное.

— Сегодня – великий день! – читаю я вслух, и мой голос дрожит в наступившей тишине. – Совет, наконец, прислал нам артефакты! Целый комплект. Особенно – «Резонансное Ядро», которое способно наделять артефакты дополнительными магическими свойствами помимо тех, что были получены при зачаровании. Мои мальчики, моя гордость, – он явно перечисляет несколько имен, по всей видимости студентов, но прочитать их невозможно, они все замазаны, – они на пороге открытия, которое перевернет само понятие артефакторики! Наконец-то мы можем с помощью “Резонансного ядра” попробовать создать артефакт, который будет генерировать магию, основываясь на эманациях самого владельца! Это самая настоящая революция! Если все получится, отпадет необходимость в этих громоздких энергокристаллах! Изменится сам принцип потребления магии!

Я переворачиваю несколько страниц. Восторженный тон сменяется тревожным.

— Неожиданно мы столкнулись с проблемой. Главный артефакт, «Резонансное ядро»… он… он чудовищен. Сегодня во время эксперимента мы случайно активировали его вторичную функцию. Он не просто наделяет артефакты дополнительными свойствами. Он их… искажает. Искажает самую энергию, из которой состоит артефакт. При определенных, до смешного простых, условиях… “Резонансное ядро” превращается в оружие. Причем, в оружие абсолютное, которое просто нельзя заблокировать. Ни один щит, ни одно контрзаклятие, ни один защитный контур не в силах его остановить. При желании, оно может уничтожить все.