Книга Графиня снова выходит замуж, страница 154 – Нина Матвеева

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Виктория снова качнулась назад, мысленно моля о пощаде, и Ривенхол сжалился над ней. Она приняла его в себя с тихим вздохом наслаждения, и с таким же вздохом встретила первый плавный толчок. Они соединились так правильно и естественно, будто с самого начала были предназначены друг для друга. Каждое следующее движение лишь подтверждало эту истину. В глубине её тела родилось тепло — тугое и трепещущее, — с каждым толчком оно разрасталось, подбираясь всё ближе к краю, за которым уже не было возврата. А затем оно накрыло Викторию беспощадной волной.

На несколько долгих и сладостных секунд её тело превратилось в пульсирующую вспышку, в расплавленную глину в чужих руках. Ошеломлённая новыми ощущениями, она схватилась за обнимающую её руку, как за спасательный якорь. Ривенхол присоединился к ней почти моментально, с глухим стономстиснув её в объятиях.

Неужели такое возможно? Только что с ней произошло то, что должно происходить с мужчиной в кульминации. Виктория знала, что именно эта кульминация была залогом зачатия.

А следом её посетила ещё более невероятная мысль. Что, если до сих пор она всё делала неправильно? Возможно, именно в этом и была проблема? Она не могла зачать, потому что никогда не занималась любовью по-настоящему?

Это откровение пустило её сердце в новый волнительный забег.

— Джеймс… — начала Виктория, поддавшись сиюминутному порыву поделиться своим открытием.

— Слава Богу, — пробормотал герцог ей в затылок, — я уже думал, что совсем растерял навыки…

Затем он совершенно по-хозяйски погладил Викторию по бедру, уткнулся в шею сзади, кажется, сразу уснул.

51

Время близилось к полудню, когда Виктория спустилась к завтраку в малую столовую. Несмотря на поздний час, Ривенхол-парк умиротворённо дремал. В коридорах царили тишина и прохлада, за окнами висело низкое свинцово-серое небо, тяжёлое и неповоротливое, готовое вот-вот разразиться дождём. Даже прислуга, кажется, передвигалась сегодня тише обычного. Так осторожно, словно боялась потревожить сам воздух, застывший между холодными стенами.

В дверях столовой Виктория замерла.

Она специально распорядилась накрыть для себя завтрак позже, но всё равно застала вдовствующую герцогиню за столом. Та сидела на привычном месте с фарфоровой чашкой в руках. На хрупких плечах покоилась толстая чёрная шаль крупной вязки, отчего свекровь выглядела совсем болезненной и слабой. Но Виктория знала, что на самом деле это не так.

Первой её реакцией было инстинктивное желание развернуться и уйти. Ривенхол всё ещё спал; Грэгори, судя по всему, предпочёл просто не высовываться из своих комнат, а значит Виктории предстояло завтракать в компании вдовствующей герцогини одной. Эта мысль вызывала почти физическое отторжение. Захотелось любыми средствами избежать неприятной компании, взглядов и липкого ощущения, которое рождалось из ожидания очередного подвоха. Но затем Виктория вспомнила вчерашнее: «Я не хочу больше находиться с этой распутницей за одним столом» и всё же сделала над собой усилие, переступив порог столовой.

Она не будет убегать. Она — герцогиня, хозяйка этого дома и не должна прятаться по углам.

Виктория прошла к своему месту, не удостоивсвекровь даже кивком. Игнорировать цепкое внимание было нелегко, но она постаралась сосредоточиться на том, что было подано к завтраку. Осмотрела стол, на котором её дожидались овсяная каша, ещё дымящаяся в фарфоровой миске, блюдце с яйцами-пашот и тосты. Масло и мармелад стояли тут же, в маленьких стеклянных розетках. К счастью, Виктория была ужасно голодной, и даже неприятная компания не могла испортить ей аппетит.