Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 66 – Елена Саринова

— Ганночка, и ты?

— Ага, — вздохнула, разметав по лбу густую челку, та. — Мы с Варварой Трифоновной нашли тут старую фанерную коробку из-под шляпы. Я ее покрасила гуашью и украсила тесьмой. Ну а потом Максимка нам принес цельную тарелку мокрой деревянной каши. Ну, это такая из каких-то стружек. В нее мы и понатыкали цветы. А эту синюю коробочку мы красили уже вдвоем. И зеркальце в нее я в своей комнате в кукольном комодике нашла.

— Какая же молодец! — совершенно искренне просиял Отец Василий.

Я же мельком взглянула на нотариуса — ох, не зря оттянула просьбу до его наглядного знакомства с Ганной. Теперь, под впечатлением он расстарается и лучшего сыщика найдет!

Вся компания в этот момент со вновь возросшим интересом разглядывала на столе цветы: миниатюрную синюю коробочку с «забальзамированной» веткой белой гортензии,

узкую закупоренную бутылку с алой розой в глицерине,

окрашенный пищевыми красителями букет. Голубые и розовые гортензии в красной круглой коробке смотрелись превосходно — мои вчерашние эксперименты с синим «чаем» из анчая и свекольным соком удались.

— Скажите честно, на ваш взгляд, мои цветы, мои возможности преображения живых цветов способны конкурировать на нынешнем цветочном рынке? — как ни странно, голос во время вопроса звучал довольно твердо. — Я не ставлю целью оранжерейное массовое цветоводство. Моя мечта — создание салонов, в которых для покупателей будут твориться подобные увиденным вами сегодня чудеса. Ну и заодно поделитесь впечатлениями о помидорном соусе и желудях… И вы опять молчите.

— Варварушка, — проникновенно всхлипнула от двери, замершая там Мавра Зотовна.

Я в ответ благодарно поднялаглаза. И в этот самый миг неожиданно громко кашлянула, прочищая голос, супруга нотариуса:

— Я так впечатлена… Варвара Трифоновна, если вы позволите, я так впечатлена, что, прости, дорогой, но дети наши выросли…

— Оленька, о чем ты?

— Пр-рости, но, я хотела бы тоже вложиться и, если Варвара Трифоновна позволит, участвовать!

— Оленька…

— Ольга Семеновна?

— Зовите меня Ольгой!

— А меня тогда Варварой. И-и… я…

— А вы подумайте, Варвара! — подскочила дама. — У меня за столько лет в Карачарове появились важные связи. Да и в столице, я ж из знатного рода.

— И только с рождением первого ребенка помирилась с собственной семьей.

— Да, дорогой! — неожиданно дерзко вздернула носик бывшая актриса. — Я вернулась, благодаря тебе, в свой древний род. И могу быть очень вам полезна, Варенька.

— Согласна.

— Что?

— Я согласна. И почту за честь. А насчет остального?

— Дорогой⁈

— О, Боже! — иронично всплеснул тот длинными руками. — Отец Василий, у меня есть выход?

— Не-ет, — с явной долей ехидства покачал Батюшка длинноволосой головой.

— Я так и понял, — хмыкнул, скосившись на жену, Родион Петрович. — Варвара Трифоновна, карачаровский ресторатор Трегубов, председатель «Едового волостного Союза» — мой давнишний друг. Думаю… Нет, уверен, помидорный соус он оценит. Что же касается продуктов из здешних неповторимых желудей, то, это очень специфический товар. Попробую.

— Спасибо! — просияла я. — Но, на желуди у меня другие планы. Вы правильно сказали, они «здешние и неповторимые». Оставим их на ярмарку и будем продвигать уже как собственную оригинальную марку.

— Какую ярмарку? — подобрался на диване Батюшка.