Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 63 – Елена Саринова

Мы с Отцом Василием с прищуром глянули друг другу в такие честные и добрые глаза.

— Варвара Трифоновна? — вдруг пропел мне он. — Вы слишком умны для той, кто еще пять лет назад на праздничных службах в моем храме втихую трескал пирожки.

— Да? — улыбнулась я. — Это жизнь, Отец Василий. И вы о ней так много знаете. Вы для меня — настоящий бесценный клад.

— А как я службы примечательно веду, м-м-м.

— Вы меня приглашаете? — не удержавшись, вскинула я брови. — Ведь еще сегодня и вовсе не пускали в храм?

— Я буду очень рад вам, Варвара Трифоновна.

— Обязательно приду. — И-и, я не шучу. Расскажите мне, пожалуйста, о жильцах здешнего Дома трудолюбия.

Священник, удивленно крякнув, развернулся на скамье:

— А-а?.. Ну, хорошо… — и замолчал. — Они все разные. Земля слухами полнится, и кто-то сам сюда пришел. Например, те прядильщицы. Они из разных деревень. Или Поликарп. Он из Карачарова, и его собственная мастерская разорилась. Марфа-кухарка — вдова, после смерти мужа не ужилась с прижимистой снохой. Ее толковая помощница Нина — калека с детства. Выболела и не разгибается рука. А вот Осипа уже я сам привез. Из Лисавина. У него пять лет назад изба и домочадцы там все сгорели… Про Емельяна, хм-м, Силыча вы знаете сама. А эти двое… — тут священник снова замолчал. — пропали бы, хоть и не Христовы души.

— А кто? — изумилась я, припомнив пару смуглых мужиков.

— Ёрш и Волк?.. Староверы, — развел мужчина снисходительно руками. — Однако, называют себя «злаковерами». Из тех, что верят в природное всеобщее естество. А почему пропали б? Потому как оставили под Выборгом свою родную общину и подались за лучшей долей. Они же каменщики. И довольно неплохие. Мне прошлой весной переложили дом. А в Карачарове их на одной из строек облапошили, да еще и побили… И ведь домой не возвращаются.

— Все ясно, — задумчиво почесала я переносицу рукой.

— Что именно? — заинтересованно выдохнул Отец Василий.

— Я могу предоставить нескольким из них, на тех же условиях, что и Емельяну Силычу, и Максимке, постоянную работу. Мне очень скоро для строительства новой пристани и усадебных теплиц понадобятся и столяры, и каменщики. И хорошая кухарка.

— А кухарка то куда?

— Кормить их всех. В людскую избу… И еще… Я планирую выделять на этот Дом трудолюбия регулярно деньги. Сегодня оставлю на расходы Зое пятьдесят рублей.

— А-а?

— Да. Они от моего уважаемого мужа. И насколько я знаю цены, хорошо помогут в заготовке на зиму муки там, соли, масла и пшена. Ну или пусть еще одну корову купят, я не знаю. А дальше… у меня в ридикюле квитанция из Московского губернского банка на сто пятьдесят рублей. И если вас устроят предлагаемые мной условия их выдачи, то деньги ваши. И перечисляться будут каждый месяц. Там и на новую избу, или к ней большой пристрой. Судя по усадебным бухкнигам, постройка новой, это где-то двести шестьдесятрублей. Так что, Отец Василий, вы решайте сами. Подробности у моего семейного нотариуса. И я вас приглашаю завтра на совместный ужин. Нотариус с супругой тоже будут у меня…

Умение изумлять…

В свои вокальные лихие годы, было дело, я, кроме прочих прелестей богемной жизни, познала и цветочный дзен. Цветы мне дарили часто, в самых разных видах, особенно не скупились на шабашках в модных кабаках… А, знаете, странное дело. При употреблении в тексте слова «прелесть», в голове черной рясой замаячил, вдруг Отец Василий. И всё почему? Локальное влияние! В православии «прелесть» значит ложь… Получается, я очень близко к основному смыслу подошла… Да чур меня! И вообще, не отвлекаюсь!..