Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Вообще старушка моя — большая и удивительная молодец (не смотря на въедливый нрав). Завидев меня, хмуро вернувшуюся со Щучьего, в платье с мокрым грязным подолом, чьи кармашки интригующе выпирали от замызганных драных чулок, она… захлопнула непроизвольно раскрывшийся рот. Досталось чуть позднее в моих личных покоях и уже коту-фамильяру: — А ты что, бесов хвост, до сей поры не научил девочку глаз отводить? — и хоть у меня самой на тот момент имелись к коту претензии, сели мы с ним от удивления оба: я в кресло, он прямиком на свой «бесов хвост». Однако, Мавра Зотовна только набирала свои обороты. — И куда ты ее, необученную, в самый рассвет поволок? Сам шарохаешься словно канашка и неведомо где! — Я и «канашка»? — попытался отфыркиваться кот. — Никакой я не разгильдяй. — Цыц! Ты — ее охранник! Защита и тайная, прости, Господи, вторая душа! А что ты сделал, чтобы душу эту сберечь⁈ Одни приключеньки да побегушки в башке! И кто ты после того? Не разгильдяй⁈ Да она по сравнению с тобой, как человек, а тем паче, ведьма — дитя! Ребенок еще желтоклювый! А ты⁈ Ох ты ж, Боже мой, Боже… И мне мысль тогда единственной и верной пришла — я стану ведьмой хорошей. И сделаю всё, чтобы люди со мною рядом никогда не болели. И жили в здравии долго-долго. Особенно Мавра Зотовна. Особенно чтобы она. — Я больше не буду так, — Нифонтий, мой дух-хранитель, смотрел мне в глаза и тоже всё-всё для себя понимал. Ну а потом он взял и притащил неизвестно откуда закутанный в пыльную льняную скатёрку «Справочник ведьмы Мэлин. Для любимых потомков»… — Ну вот, Варварушка, и приехали мы… Белокаменный Богородицкий храм. Синие как небо купола. Будто подсвеченнаяизнутри икона Богородицы над грузным широким входом… Я раньше видела его только вскользь. Да еще сквозь березы, сплоченно, словно в хороводе окружившие полянку. А на полянке два храмовых, в едином стиле здания, на четверть заполненный по назначению дровяник и дощатый низкий сарай. Сейчас же в глаза бросилась странность — колокольня. Она уходила ввысь не из самого́ здания храма, а рядом — из синей крыши одноэтажного вытянутого в длину дома. И напоминала собою башню в куске кремлевской стены… А может в этом мире православными традициями подобное заведено? И я, приставив ко лбу ребром ладонь, прикинула местный метраж по высоте… Нет. Нашу усадьбу с этой колокольни не разглядеть. Да и пожар, только разгоревшийся на берегу или в селе… И какова у нас по последним данным статистика всех пожаров? — Ага… — Ты там о чем? — старушка обернулась на сиденье, прекратив выискивать глазами местную жизнь. Я вздохнула, опустив ладонь: — О надобности для Верховцов и пристани пожарной башни, Мавра Зотовна. — А-а… — в ответ протянула в явном недоумении та. И именно в этот самый миг открылась и через пару секунд глухо хлопнула (вероятно, от сквозняка) могучая храмовая дверь: — Какие гости дорогие! — на крытом крыльце у двери застыл с приветливой улыбкой низкорослый и как-то по уютному плотный мужчина… Вылитый актер Сергей Шакуров в сорок — сорок пять лет. Только с золотисто-русой шевелюрой и бородой. И если его годами держать на деревенских сливках и огромных, как у Параскевы, картофельных шаньгах. Мавра Зотовна словно молоденькая вдруг, в ответ на приветствие звонко охнула. Не глядя на протянутую галантной лопатой ладонь Мирона шустро соскользнула из пролетки вниз. Ну а мы… мы ж чтим чертов дамский этикет: |