Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 38 – Елена Саринова

— Что?

Граф Туров, вновь подтянув за узду коня, быстро вздохнул. И что-то насмешливо-заинтересованное промелькнуло внезапно в его закаленно-стальных глазах:

— Что, страшно?

— Не-ет, — в ответ, ни с того, ни с сего, глядя снизу вверх, из травы проблеяла я.

— И правильно, милая, — поощрительно кивнул, явившийся так неожиданно и так невовремя мой недальний сосед. — Не надо меня бояться. А ты сама кто такая, милая? И откуда?.. Что молчишь?

— Вопрос есть, — как ученица, отодрав руку от травы, активно подняла ее я. Мужчина удивленно вскинул густые брови и… недальновидно кивнул. — А слабо вам тоже самое, только на лосе?

Что было дальше? Вспышка света, конь графа подскочил на дыбы и начал заваливаться куда-то за дерево вбок. Мы же с Нифонтием уже наравне, на совершенно одинаковой крейсерской скорости летели в сторону нашей усадьбы по лесу…

* * *

Повестка ночи…

«Дом — слабое звено во всей нашей ночной операции»… Чувствовала себя нашкодившей мелкотой, стоя навытяжку перед Маврой Зотовной в коридоре у собственной двери. Вся растрепанная после скачки по лесу, сумка с утяжеленной банкой и схроном, замотанным в драный платок, через плечо. Вот сразу видно — мужчина его собирал! Схрон. Платком обмотал как попало! А нет, чтобы аккуратно и в несколько надежных слоев… о чем я вообще?.. А! Стою, значит, как дура. С бешено сверкающим взором (остаточный эффект до сих пор). Кот стратегически выглядывает из-за ног в сапогах. И первые несколько секунд ти-ши-на. «Радость встречи». А потом глубоко вздохнула… и опомнилась, наконец:

— Ну-у…

— А-ась? — демонстративно сморщилась ключница, разворачиваясь к нам с котом правым ухом.

— Ну, говорю, — прочистила я горло в ответ. — Раз вы не спите, что странно, — слово «странно» само собой уже гораздо громче у меня получилось. — разговор предстоит, — сказала и решительно шагнула к себе за порог.

Старушка изумленно качнулась в сторону, пропуская нас с притихшим котом мимо себя. И как-то неожиданно смущаясь, буркнула вслед:

— Ну, разговор, так разговор. И… я ведь переживала.

А меня отпускать, видимо, начало в этот момент. И потому я внезапно для себя развернулась и ее обняла. Мавра Зотовна, прижатая к моим формам, оказалась теплой в своей наброшенной шали и терпко пахнущей травками. У нее в светелке их навешано под потолком на жерди, м-м-м… И пришло, вдруг открытие, что именно потому дом ее и не достал — травки! Полынь?.. Надо узнать… О чем я во второй уже раз?.. А! У нас вместо сна легализация одного и возвращение других! Такая повестка дня.

— Ночи повестка.

— Что? — обернулась я к Нифонтию.

— А-ах! — и хорошо, что старушку в это время держу.

— Разве так можно, гадский ты дух? — возмущенно фыркнула на кота. — Без всякой же подготовки.

— Ну, извините, — отвернул тот морду к окну. — Да и как к такому подготовить то? Да и виделись мы уже.

— Когда⁈ — удивленным дуэтом осведомились мы со старушкой.

В общем, уже сидя на кухне за ночным накрытым столом (дом подсуетился и нагрел нам скромненький медный самовар), выяснилось, что Мавра Зотовна знакома и с домовым, и с погребным духом-узником. И мне сначала (еще первые минут пять)непонятным казалось: кокетство это или у старушки девичья нестойкая память? Но, потом такие темы пошли, что… наплевать!

— И как умер… хозяин этого дома?