Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 53 – Хель Сорго

— Вот туда вам, — указала Ката вдаль, когда мы остановились у широкой дороги. — Прямоезжайте, а когда большую развилку с ручьём увидите, то направо поворачивайте, а дальше не ошибётесь.

Я, поблагодарив её, оседлала Стрелу и, как можно быстрее, направилась в город.

А дальше всё, как в тумане, то ли от усталости, то ли ещё от чего…

Здание, где должна была найти посыльного, отыскала я быстро. Оно напоминало какой-то бар, не иначе. С тяжёлой вывеской над закруглённой дверью и окнами над тротуаром, вымощенным плиткой. Однако внутри всё выглядело почти, как в обычной, знакомой мне почте, только без техники и очередей.

Я передала письма высокому худощавому человеку в синей форме и очках. Уточнила, могу ли лично увидеться и передать письмо врачевателю и узнала, что пока того нет в городе.

На конвертах проверили печати и адреса, уточнили, кто я и откуда, и лишь затем заверили, что письма передадут, кому надо. Взяли с меня две небольших монеты и выпроводили с миром. Едва не подтолкнув в спину, словно боясь заразиться… Видимо, из-за известия, что связана я, так или иначе, с замком лорда.

И всё же я испытывала некое воодушевление, которое убавляло даже сожаление о том, что не могу позволить себе задержаться и лучше рассмотреть город и его жителей. Я сделала дело, даже всё ещё способна держаться на ногах, пусть уже и слегка шатаясь, а на улице лишь сгущаются сумерки.

Как знать, быть может, успею до замка или, в крайнем случае, переночую у Каты, а не буду в темень добираться до её домика? А затем вернусь, наконец, к Люциару с доброй вестью, что в замок прибудет врачеватель. Сама его при этом осмотрю и начну потихоньку приводить всё в порядок.

Странное чувство тёплым, солнечным шариком раздувалось в груди, отчего-то я с каждым мгновением верила всё сильнее, что способна помочь раненному лорду. Почти знала это.

И, скорее всего, оно бы так и было… Но когда я собралась уже оседлать Стрелу, ловя на себе любопытные взгляды местных, меня внезапно сорвали в сторону чьи-то грубые руки.

Мне зажали рот и прямо на глазах зевак уволокли в ближайший тёмный переулок, переговариваясь между собой, не обращая внимания на мои лихорадочные трепыхания.

— Она? — голос мужчины, который зажимал мне рот, звучал низко и хрипло. — Он же так её описывал, в шубке?

— Да тихо ты! — шикнул его подельник. — Не при ней же болтать об этом.

— Но ведь тупоймали, правильно?

Они волокли меня всё дальше, голоса встревоженной толпы, что осталась с той стороны подворотни, начали растворяться в воздухе, превращаясь в белый шум. И тут-то я, собравшись с духом, что есть силы, куснула похитителя за ребро ладони.

Он взвыл от боли и ослабил хватку, однако вырваться и побежать назад, к людям и Стреле, мне не позволил его жилистый, неприятный на вид подельник, схватив меня за край шубки. Но, по инерции развернувшись, я бросилась прочь, оставляя шубу в его руках.

— Держи! — ревел первый похититель. — Держи девку!

Не оборачиваясь, я слышала стремительно приближающиеся шаги. И схватила с земли какую-то палку.

Не для того меня улица растила, чтобы быть так легко пойманной!

Продолжив бежать, когда поняла, что вот-вот вновь окажусь схваченной, я резко остановилась, присев (пропуская над собой чью-то пятерню, которая иначе сомкнулась бы на моих волосах) и, развернувшись, ударила палкой прямо по коленным чашечкам высокого, тучного мужчины.