Книга Мы те, кто умрет, страница 76 – Стасия Старк

Меч встречается с щитом, и лязг достаточно громкий, что его было слышно даже сквозь крики зрителей, окружающих нас.

Человек с поврежденным коленом победит. В его глазах читается отчаяние, взгляд дикий. Он хочет жить дальше. Он готов на все.

Избитый мужчина взбешен, но на его изуродованном лице было нечто большее, чем просто ярость, когда он осматривал толпу несколько мгновений назад. Его глаза были полны отчаяния.

Бой заканчивается быстро. И я заставляю себя смотреть, как широкоплечий мужчина рассекает своего противника от паха до ключицы.

Я уверена, сегодня ночью мне приснится его крик. Я услышу лязг цепей, когда победитель, хромая, подойдет ближе. И я услышу глухой удар его клинка, когда он перерубит сопернику шею, и голова того отвалится.

Милосердие. По крайней мере, он даровал сопернику быструю смерть.

Ярость сжигает меня изнутри, но инстинкты требуют, чтобы я сохраняла бесстрастное выражение лица. Любая негативная реакция на развлечение императора привлечет нежелательное внимание.

Я поднимаю взгляд к черепице над головой. Хотела бы я хотя бы насладиться теплом солнца.

Один за другим преступники падают замертво. Я не знаю, за какие преступления они были приговорены к арене, но, судя по довольному выражению лицаимператора в конце каждого поединка, они были достаточно серьезными, чтобы разозлить его.

Женщина с ранами на руках — последняя. Если ее рубцы и болят, она не показывает этого, разогревая запястья взмахами меча. Ее противник — огромный мужчина с длинной бородой, запачканной кровью, и оскаленными зубами.

Он с ревом атакует, и мои собственные руки вспыхивают болью, когда она блокирует первый удар. Ее раны, должно быть, причиняют ей невыносимую боль, но выражение лица остается спокойным, а взгляд сосредоточенным.

На арене воцаряется тишина. Эта женщина настолько искусна в бою, что сражается как одна из империумов, ловко уклоняясь от каждого взмаха меча своего противника, двигаясь с идеальной эффективностью, затрачивая ровно столько энергии и силы, сколько необходимо.

Этого достаточно, чтобы измотать мужчину, с которым она сражается, но он в ярости — либо из-за нее, либо из-за ситуации, в которой оказался. Каждый удар его меча рассекает воздух, за ним — сила его плеч и бицепсов.

Я вижу это только потому, что наблюдаю за ними. Мрачность в глазах женщины, когда он снова замахивается мечом, оставляя свое горло без защиты.

На ее лице появляется опустошение. Но она все равно ловко проскакивает под его щитом и полосует его по горлу своим собственным мечом.

Он падает со сдавленным криком.

В отличие от других, женщина не поднимает меч к небу. Она не заигрывает с толпой и не кланяется императору. Вместо этого она просто ждет, не сводя взгляда с распростертого перед ней тела.

С момента выхода на арену, она отказалась лишаться своего достоинства. И теперь она отказывается участвовать в играх императора.

По арене прокатывается ропот. Ропот переходит в одобрительные возгласы, которые переходят в глухой рев.

Я не вижу выражение лица женщины, когда она поворачивается к императору. Но я вижу выражение его лица. Толпа на ее стороне, и ему это не нравится.

Он поднимает руку, и несколько человек вокруг меня шумно втягивают воздух.

У меня болит грудь, легкие сжимаются. Но я знаю, что его большой палец поднимется, еще прежде чем он вытянет руку. Император — умный человек, и он знает, как сохранить лояльность своего народа.