Книга Мы те, кто умрет, страница 69 – Стасия Старк

Кажется, что арена качается вокруг меня, но я делаю глубокий вдох,высоко поднимаю голову и иду к выходу.

Первым я вижу Леона, его лицо бледное, губы сжаты. Я знаю это выражение.

Чистая, нефильтрованная ярость.

Максимус хромает все медленнее, и я не могу его винить. Леон уже шагает к нам, и даже без оружия выглядит так, будто хочет убить нас обоих.

— Что. Это. Было.

Я пожимаю плечами. Он говорит не о победе. И не о том, что я сохранила жизнь Максимуса. Он говорит о том, как я потерялась в прошлом. Потерялась настолько, что чуть не истекла кровью прямо рядом с…

Меня переполняет стыд, и когда я не отвечаю, Леон поворачивается и уходит.

Максимус тихо присвистывает за спиной.

— Это было…

— Я не хочу об этом говорить.

— Твоя спина вся в крови, — замечает он.

Я бросаю на него взгляд.

— Неужели?

Он криво улыбается.

— Ты могла убить меня, но не сделала этого.

И, судя по всему, он считает, что теперь мы друзья. Или он просто радуется тому, что все еще дышит.

— А ты бы убил меня? — Мне действительно интересно, и Максимус поворачивается ко мне.

— Не знаю, — признается он.

Я киваю и спотыкаюсь, поскольку потеря крови начинает давать о себе знать.

— И что ты теперь будешь делать?

— Вернусь домой с позором. Потренируюсь еще. Попробую снова.

Я изумленно смотрю на него, а он смеется и обнимает меня за плечи. Поскольку он едва может ходить, а из его бедра течет кровь, я позволяю ему это.

Ему повезло, что я не проткнула ему бедренную артерию. Я точно знаю, где она находится.

Я знаю это с тех пор как тетя истекала кровью на моих глазах, когда мне было пять лет.

— Это то, чего я хочу, — говорит он сдавленным голосом. — Это то, чего я всегда хотел. Ты не хочешь этого так сильно. Но оказавшись там, на арене, ты хочешь выжить, и этого достаточно. Может, увидимся в следующем сезоне, и ты дашь мне парочку советов, как пройти через это.

Я хмурюсь.

— Ты не веришь, что я пройду через это.

— Я не верил, — признает он. — Но ты свирепая и умная. Иногда мужество и ум побеждают грубую силу.

К нам спешат целители, но один из охранников выкрикивает имя, и я, пошатываясь, поворачиваюсь обратно к арене.

— Что ты делаешь? — спрашивает Максимус, когда целители тянутся к нему.

— Мейва. Это Мейва.

Она выходит на арену с высоко поднятой головой, как будто владеет ей. Но ее выражениелица кричит о страхе — губы плотно сжаты, глаза широко распахнуты.

Она сражается с Норином — поразительно быстрым отмеченным сигилом бойцом из региона Валерим, известного своими воинами.

Разница в размерах между ними почти комична, но толпе это нравится, они кричат и глумятся.

Мейва взмахивает мечом, разминая запястье, а Норин тяжело шагает к ней.

— К бою! — кричит гвардеец.

Глаза Кассии становятся пустыми, безжизненными.

Едва держась на ногах, я отворачиваясь от арены. Когда один из целителей берет меня за руку, я позволяю ему увести меня.

***

Все болит.

Я резко втягиваю воздух, и лекарственный запах мазей и бальзамов смешивается с ароматом свежей льняной простыни под моим лицом.

Я лежу в помещении целителей, моя туника задрана до шеи, а Эксия обрабатывает глубокий порез на моей спине. Когда она наконец заканчивает, то вкладывает в мою руку тоник и произносит заклинание над остальными порезами и синяками.

Я залпом выпиваю тоник, радуясь тому, что она придала ему слабый цитрусовый вкус.