Книга Мы те, кто умрет, страница 242 – Стасия Старк

Желание выстрелить становится всеохватывающим.

Но я знаю эту потребность. Эту тягу. Я борюсь с ней с тех пор, как заключила сделку с Браном.

Моя рука дрожит, палец подрагивает. Я задыхаюсь, потею, дрожу… и медленно опускаю арбалет на землю.

Нет. Нет, я ни за что не лишу жизни Нерис. Даже если это необходимо дляубийства Валлиуса Корвуса. Это место еще не изменило меня настолько. Пока нет.

Император исчезает в дыму, и я теряю свой шанс убить его.

— Ты все еще смеешь идти против моей воли?

Голос Брана пронзает слух и проникает в мозг. Шея горит, как в огне, я прижимаю к ней руку и падаю на колени со сдавленным стоном.

Конечно, за всем этим стоит он. Мне следовало ожидать его появления с того момента, как я поняла, что нападающие — вампиры-повстанцы.

Борясь с мучительной болью, я с трудом поднимаю голову. Бран медленно крадется ко мне, прищурив глаза. Он делает что-то, чтобы усилитьболь, заставляя ее жечь еще сильнее, и я задыхаюсь, падая на спину.

— Ч-что… что ты делаешь, Бран? Ты сказал, что хочешь вернуть своему народу солнце. Думаешь, кто-нибудь будет сочувствовать повстанцам после того, как ты убил столько людей? Зачем рисковать?

Его выражение лица становится коварным.

— Потому что, как только император умрет, трон займет его сын.

Я корчусь, обдирая кожу о камни под мной. Боги, как же больно.

— Чем это поможет? — задыхаюсь я. — Роррик безумен.

Самодовольная улыбка.

— Не этотсын.

— Тирнон не хочет править.

— И не он. — Слова сочатся удовлетворением.

Боль немного утихает, но мой разум работает медленно, вяло, как будто на него опустился туман, заглушая мысли прежде, чем они успевают сформироваться.

— Т-ты?

Бран поднимает голову, надувая грудь.

— Незаконнорожденный сын, которого Валлиус никогда не признавал, вынужденный отвоевывать свое место ценой отчаянных интриг, вместо того, чтобы просто получить то, что мне причитается. Наследник, который жертвует всем,чтобы сражаться за свой народ.

Я смотрю на его лицо, но, хоть убей, не вижу в нем ни малейшего сходства с Тирноном и Рорриком.

— В каком мире тымог бы стать императором?

Бран, которого я встретила несколько месяцев назад, посмотрел бы на меня свысока и холодно поставил на место. ЭтотБран с рычанием поворачивается и бьет ногой по каменной стене за своей спиной. От удара камень трескается.

Мои руки начинают дрожать. Он теряет контроль. Я медленно поднимаюсь на ноги, мир качается, я борюсь с головокружением.

В моем сознании кусочки мозаики начинают вставать на свои места.

— Вот почему ты заставил меня ждать с нападением на императора до бала«Раскола». Не из-за самого «Раскола», а потому, что в тот день император лишил Роррика права наследовать трон.

Бран ухмыляется. Я делаю неуверенный шаг назад, к арбалету. Метка на моей шее вспыхивает, как будто протестуя против самой мысли о том, чтобы причинить Брану вред. Я не могу убить его, пока связана узами.

Я совсем одна. В ловушке с вампиром, достаточно безумным, чтобы сотрудничать с повстанцами и атаковать императорскую арену. Вампиром, достаточно здравомыслящим,чтобы плести заговоры внутри заговоров — и все они привели к этому моменту.

Мой единственный шанс — выиграть время.

— Тирнон!— кричу я, вкладывая все оставшиеся силы в этот беззвучный зов. — Тирнон! Ты мне нужен!

Сможет ли он добраться до меня вовремя? Арена превратилась в руины, а на скамьи под нами практически невозможно взобраться.