Книга Мы те, кто умрет, страница 127 – Стасия Старк

В панике я тут же толкаю его, и он приоткрывается. Роррик уже исчез, но по крайней мере я знаю, что могу сбежать.

Я должна была заставить его поклясться, что буду здесь в безопасности.

Опустив дверцу, я сажусь и подтягиваю колени к груди. Я опускаю руку к кинжалу, и мое дыхание успокаивается от знакомого прикосновенияк рукояти.

Мне не следовало быть здесь. Но потребность убить императора внезапно стала почти невыносимой, ее невозможно игнорировать. Это как зуд, который я не могу унять, постоянно подталкивающий меня к цели.

Сегодняшний вечер был лучшим выбором. Возможно, я не так хорошо подготовлена, как хотела бы, но кто знает, когда предоставится еще одна возможность подобраться так близко? На это могли уйти недели или даже месяцы.

И все же я не могу отрицать, что даже для меня это импульсивное решение.

Я тянусь к прохладному камню, лежащему у меня на коленях, поднимаю его за цепочку и надеваю на шею. Тот факт, что я не подумала об этом,доказывает, что мне не следовало пытаться убить императора. Надеюсь, тот, кто использовал эфир для создания этого кулона, достаточно силен, чтобы он действительно скрыл мое присутствие, когда я попытаюсь подкрасться к императору.

Отогнав эту мысль, я продумываю шаги, которые мне нужно сделать, чтобы выбраться отсюда, запоминая каждое направление, пока не смогу делать это без раздумий.

Время тянется.

В конце концов, солнце должно начать подниматься. Вампиры должны чувствовать тяжесть дня, побуждающую их отдохнуть. Но кто знает, когда император отправится спать? Чем старше вампир, тем дольше он может обходиться без сна. Страх постепенно сменяется скукой.

Должно быть, я задремала, потому что резко просыпаюсь, растерянная и напряженная, когда свет проникает в скрытое пространство. Кто-то стоит надо мной в гардеробе.

Я задерживаю дыхание, все мое тело дрожит. В любой момент дверь над моей головой распахнется, и меня вытащат наружу.

Я почувствую, как лезвие вонзится в меня? Или все закончится мгновенно?

Глупые вопросы. Император позаботится о том, чтобы моя смерть длилась несколько дней.

Я чувствую их приближение, они прямо надо мной. И даже если бы не чувствовала, я все равно услышала бы поверхностное дыхание, увидела бы движущиеся тени в крошечные щели между досками пола, когда они входят и останавливаются.

Что-то шелестит.

Одежда.

Я не двигаюсь. Я едва дышу.

А потом все заканчивается.

Свет гаснет, и от облегчения голова кружится, а глаза печет.

Слышны голоса, слишком тихие, чтобы я могла разобрать что-либо, кроме гула. К ним присоединяется женский голос. После того, как проходит вечность,но на самом деле всего около часа, все огни гаснут.

Я не двигаюсь.

Я сижу здесь вооруженная, пока император спит, ни о чем не подозревая. И все же именно я нахожусь в ловушке.

Даже если бы я могла передумать, отказаться, вероятность того, что я доберусь до двери и выберусь из этого дворца без отвлекающего маневра Роррика на рассвете…

…минимальна.

Я должна действовать. Сейчас.

Медленно, осторожно, аккуратно я открываю деревянный люк.

Все мои чувства обостряются, пока я не начинаю ощущать едва уловимое дуновение сквозняка из-под двери гардероба, вьющийся вокруг моих рук.

У меня уходит целая вечность на то, чтобы выбраться из потайного места, мышцы затекли, кости ноют, каждое мгновение сопровождается утомлением и болью. Но я не могу торопиться. Даже с кулоном на шее, я не рискну хрустнуть суставом или задеть платьем пол.