Книга Искупление злодейки 2, страница 91 – Кира Иствуд

– Элиза! – я приподнял её голову, стараясь поймать взгляд. – Пташка, я с тобой. Ты в безопасности.

Её тонкие веки дрогнули. И она открыла глаза. В них не было осознанности, только мутная пелена слёз и пустота.

– …какой странный сон, – голос был хриплым шёпотом, едва слышным. – Меня не должно быть здесь.

– Ты именно там, где должна быть, – я прижал её ладонь к своей щеке, пытаясь согреть ледяную кожу. – Никто не тронет тебя, Элиза. Мы всё решим.

Но она не слышала. Её взгляд скользнул по моему лицу, и губы искривились в улыбке. Жуткой, безжизненной.

– Ты… – пальцы слабо пошевелились у моего виска. – Ты пришёл… чтобы снова меня убить?

Ледяная игла вонзилась мне в сердце.

– Нет! – мой голос прозвучалрезко, почти как рык. – Я буду защищать тебя, пока жив.

Она покачала головой, и слёзы потекли ручейками.

– Я так старалась всё изменить… Но ты всегда был прав. Всегда.

– Я был слеп, – я чуть встряхнул её, стараясь прогнать из неё эту ледяную покорность. – Ты спорила со мной. Я не хотел слушать, но ты была права. Элиза…

– Меня никогда не должно было быть, – прошептала она, и в этом шёпоте была такая бездонная усталость, что мне захотелось выть. – Если бы только я не рождалась… всем было бы лучше.

– Ты нужна мне, – я прижал лоб к её лбу, вдыхая её запах, смешанный с моим. – Останься со мной, пташка. Борись.

Сознание Элизы ускользало. Не в лечебный сон, а в ту самую бездну, откуда я едва её вытащил. Она погружалась, и наша связь звенела от напряжения.

Я снова ухватился за эту соединяющую нас струну, вцепился в неё всеми силами души и воли, чтобы удержать, вытащить пташку обратно к свету.

Это было похоже на попытку удержать падающую гору. Отчаяние Элизы тянуло меня вниз, высасывая силы. Моя магия утекала рекой, уходя в чёрную дыру её печали. Перед глазами заплясали чёрные пятна.

Я сжал зубы, ощущая, что меня подтаскивает к краю… Зрение на периферии померкло, а в следующий миг тьма накрыла с головой.

Провал.

Удар.

Тишина.

Резко втянув воздух носом, я распахнул глаза.

Вокруг клубился серый туман. Постепенно он складывался в чёткие очертания. Вскоре я осознал себя уже не в тёплой кибитке, а в разрушенном просторном зале.

Я сидел на камне. Точнее… на массивном троне, возвышающемся в центре огромного, разрушенного зала. Воздух был пропитан сладковато-гнилостным запахом смерти. Сквозь разбитые витражи с шипением врывался зимний ветер.

Оглядевшись, я попытался осознать, где нахожусь.

Судя по защитным стенам, что виднелись через окно – я в Обители. Вероятно – это главный зал, где проходят служения. Похоже – я провалился в видение. В сон пташки.

С алаарой так бывает. Я знал семейную пару, у которой сила метки позволила проживать совместные сны. Наша алаара ещё слишком молода для подобного, но… всё же я здесь.

Вот только мир этого сна выглядит до мелочей реально.

Всюду груды обломков, перевёрнутые чаши, разломанный алтарь и… у одной из стен свалены тела. Десятки окоченевших тел, покрытых инеем. Волки, ирбисы, сёстрыв зелёных мантиях.

Я узнавал некоторые лица. Это мои солдаты. Но откуда их внешность узнала Элиза, чтобы привнести в свой сон?

Глухой скрежет заставил меня поднять взгляд. Напротив распахнулись массивные створки. Двое моих солдат втащили в зал и швырнули на пол кого-то маленького, в изорванной зелёной мантии.