Книга Лекарственный сад для дракона, страница 15 – Юна Ариманта

Горм прочистил и починил в комнате камин, а Мира отскребла стены и пол от плесени, вымыла окошко. И вот уже они жили в настоящей комнате, а не как бродяги в телеге у костра. Совместными усилиями они притащили в комнатку три односпальные кровати, служившие прежде для слуг. Из четвертой Горм сколотил низенький стол. Несмотря на то что есть приходилось сидя на полу, это все равно было лучше, чем раньше.

Пока Люда наводила порядок во дворе замка, Горм мастерил нехитрую мебель из остатков былой роскоши, Мира нашла в подвале чудом сохранившийся сундук с одеялами, подушками и даже занавесками!

Даже для лошадки оборудоваликонюшню в прилегающей комнатке, которая тоже немного обогревалась от камина через смежную стену. Соорудили ей навес из стеблей и листьев рогоза и кормушку из сломанного комода.

Но несмотря на то что они трудились не покладая рук, угроза голода все еще висела над их головами дамокловым мечом. Поэтому Люда каждую свободную минутку проводила в своем будущем огороде. Почва была уже почти готова к посадкам, вот только взять семена и саженцы было негде.

А маленький росточек все рос и креп. И вот однажды утром случилось чудо. На макушке стебля созрел маленький бутон. Он был темно-багровым, почти черным. Люда по нескольку раз за день подходила к грядке, наблюдая, как он день за днем наливается силой, а затем он раскрылся.

Это был не тюльпан, и не роза. Этот цветок лишь отдаленно напоминал цветы из ее свадебного букета, название которых она не знала. Его лепестки были плотными, как бархат, и отливали металлическим блеском. В сердцевине пылала ярко-оранжевая искра, словно настоящий уголек, а стебли были покрыты длинными и острыми шипами. Он был мрачным, величественным и невероятно красивым. Цветок, рожденный из пепла и яда.

— Мира! Горм! Сюда! — закричала она, падая на колени у грядки. Протянув руки к своему детищу, она так и не решилась коснуться его.

— Смотрите, — прошептала она, когда услышала шаги своих спутников, и ее голос дрожал от восторга. Мира и Горм подошли ближе и замерли в немом благоговении.

— Он… прекрасный, — выдохнула Мира изумленно.

— А говорили, что в пепле дракона ничего невозможно вырастить, — потрясенно выдавил Горм. — Наша госпожа была права!

— «Пламя Феникса», — прошептала Люда, утирая затуманившиеся глаза. — Я назову его так. Потому что он восстал из пепла.

В тот вечер они ели последнюю горсть крупы, но настроение было праздничным. Мира из высушенных и перетертых в муку корневищ рогоза напекла печенья, Горм сходил на болото, принес оттуда кислицы и листьев клюквы и сварил отвар. Люда, окрыленная успехом, жестикулировала, рисуя в воздухе картины будущего.

— Мы не просто выживем. Мы создадим ферму! Цветочную ферму прямо здесь, на этих болотах! Мы будем выращивать тысячи таких цветов! Еще больше, еще красивее!

Горм, обычно молчаливый, нахмурился.

— Ферма, госпожа? Это хорошо. Но… цветами сыт не будешь, — произнесон осторожно.

Люда посмотрела на его осунувшееся лицо. От жизни впроголодь и тяжелой работы он, казалось, за последний месяц постарел лет на десять. Да и Мира стала совсем тонкая, как болотная былинка. Ее округлые щечки ввалились, а тонкие ручки были покрыты кровавыми мозолями. О том, как выглядит она сама, Люда старалась не думать.