Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 23 – Аманда Бард

А за воротами открывалось поместье. Огромный особняк в стиле неоготики вздымался к багровому небу, его шпили, словно окровавленные когти, впивались в низко нависшие тучи. Окна были высокими и узкими, но свет в них был не жёлтым и тёплым, а холодным, сиреневым, будто внутри горели не лампы, а захваченные в плен звёзды. Сам особняк был построен из тёмного камня, который, казалось, впитывал свет, а по его стенам карабкались лианы с цветами, напоминавшими раскрытые пасти мелких существ.

— Ну что, — Кассиан заглушил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно лишь лёгкое потрескивание артефакта на её поясе. — Готова к званому ужину?

Не успела Маша ответить, как массивная дубовая дверь особняка бесшумно отворилась. На пороге стояла горничная. Высокая, худая, в безупречно чистом чёрном платье с кружевным фартуком. Но её лицо... Оно было человеческим, но неестественно вытянутым, а вместо носа и рта торчал длинный, костяной, слегка изогнутый клюв, похожий на клюв ворона. Её глаза, круглые и чёрные, как бусины, без моргания уставились на них.

Кассиан вышел из машины,и Маша, сделав глубокий вдох, последовала за ним, стараясь не отставать.

Горничная склонилась в безупречном реверансе, но её клюв при этом издал тихий, скрежещущий звук.

— Господин Кассиан, — её голос был хриплым шёпотом, выходящим не из клюва, а, казалось, из самой груди. — Мы вас ждали. Благодарим, что прибыли так быстро.

— Легранда, — кивнул Кассиан, его тон был холодно вежливым. — Рассказывайте. В чём проблема?

Горничная снова скрипуче склонила голову.

— Это... господин, это молодой барин. Наш юный хозяин, Кэлен. Он... он не выходит из своей комнаты уже три дня.

— Подростковый бунт? — с лёгкой насмешкой спросил Кассиан. — Не думал, что ван Холты опускаются до такого.

— Нет, господин, — клюв Легранды дрогнул. — Он не просто не выходит. Комната... она не выпускает его. И не впускает нас. Дверь не поддаётся. А по ночам... — она понизила голос до едва слышного шепота, и Маше почудилось, что тени в прихожей сгустились, —...по ночам из-за двери доносится... шёпот. Но это не голос молодого барина. Это... другие голоса. Много голосов. Они зовут его. По имени. И вчера... вчера мы увидели... — она замолчала, её птичьи пальцы судорожно сжали край фартука.

— Что вы увидели? — мягко, но настойчиво спросил Кассиан.

— Тень, господин. На стене в коридоре, напротив его комнаты. Она была... не его. Слишком высокая. Слишком худая. С рогами. И она... махала нам. Будто приглашала войти.

Маша почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Она посмотрела на Кассиана. На его лице не было ни тени насмешки. Только холодная, собранная концентрация.

— Понятно, — произнёс он. — Ведите нас. И, Легранда, — он бросил быстрый взгляд на Машу, — моя ассистентка, Мэри. Она будет молчать. Не задавайте ей вопросы. Понятно?

Горничная склонилась ещё раз, её бусины-глаза на мгновение остановились на Маше, и ей показалось, что в их чёрной глубине мелькнул огонёк голода.

— Как прикажете, господин. Пожалуйста, пройдёмте. И... поспешите. Говорят, после полуночи голоса становятся громче. А тень... тень начинает двигаться по стенам.

Легранда провела их по бесконечным, похожим на лабиринт коридорам. Стены были обиты тёмным бархатом, поглощающим свет, а с потолков свисали люстры, в которых вместо свечей мерцали заточённые в хрусталь бледные, стонущие огоньки. Воздух был густым и спёртым, пахнущим ладаном, старой пылью и чем-то ещё — сладковатым и гнилостным, как запах разлагающихся цветов.