Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 22 – Аманда Бард

Машино запястье снова дёрнулось, на этот раз короткой серией импульсов, будто кто-то напористо постучал по нерву.

— Не засыпай, — прорычал Кассиан, не отрывая взгляда от дороги. — Правила поведения. Слушай и запоминай.

Он начал зачитывать с каменным лицом, будто диктовал армейский устав для особо тупых рекрутов:

— Правило первое: тебя о чём-то спрашивают, а вопрос кажется странным, непонятным или откровенно дурацким? Молчи. Смотри на меня.

— Правило второе: тебе что-то предлагают съесть или выпить, а угощение вызывает хоть малейшее сомнение? Отрицательно качай головой и молчи.

— Правило третье: к тебе обращаются с просьбой о помощи, неважно, насколько трогательной она кажется? Стой и молчи.

— Правило четвёртое: Если чувствуешь чей-то взгляд — не оборачивайся. Молчи.

— Правило пятое: Если слышишь шёпот — делай вид, что не слышишь. И молчи.

— Правило шестое: В случае прямой угрозы…

Маша подняла на него взгляд, полный немого возмущения.

— Поняла, поняла! Молчать! — не выдержала Маша. — Суть в том, чтобы делать вид, что я немая и слегка умственно отсталая.

— Вообще-то в случае прямой угрозы — кричи. Но только моё имя. — хмыкнул Кассиан. — В твоём случае это вообще самое главное правило.

— А почему бы тебе просто не оставить меня в агентстве? Запереть на ключ, если боишься, что я куда-то вляпаюсь?

Кассиан почти рассмеялся. Звук был коротким, резким и совершенно безрадостным.

— О, Мэри. Мэри, Мэри... — он покачал головой, свернул на широкий проспект, вымощенный чёрным мрамором. — Ты до сих пор думаешь, что безопасность — это четыре стены, замок и прочная дверь? — Он метнул на неё быстрый, колкий взгляд. — Если да, то ты обречена. И мне нет никакого смысла тратить время на твоё проклятие. Стены здесь — это иллюзия. Двери могут открыться в любую минуту не туда, куда ты ждёшь. А самые опасные хищники... — он снова усмехнулся, на этот раз с намёком на что-то личное, —...часто носят самые дорогие костюмы и улыбаются ослепительнее всех.

Маша сжала кулаки, чувствуя, как гнев подступает к горлу, смешиваясь со страхом.

— Я же не полная идиотка! Я просто...

— Просто ничего не знаешь об этом мире, — перебил он. — И это нормально. Ненормально — это демонстрировать своё незнание на каждом шагу. Молчание —это не слабость. Это сканер. Пока ты молчишь и наблюдаешь, ты изучаешь правила игры. Как только открываешь рот — ты в игре. И ставки здесь всегда будут выше, чем ты готова сделать.

Он резко свернул с центральной улицы, и они въехали в район, где здания стали реже, а пространство между ними заполнил густой, неестественно тёмный туман. Воздух за стеклом стал холоднее.

— Так что да, — продолжил он, — ты будешь молчать, кивать и смотреть на меня как на своего поводыря в этом сумасшедшем доме. Поняла?

— Поняла, начальник, — сквозь зубы процедила Маша, отворачиваясь к окну. — Надеюсь, тебе понравится моё красноречивое молчание.

— Обожаю его уже сейчас, — парировал он, и вдруг резко затормозил.

Машино сердце ёкнуло. Они подъехали к воротам. Но это были не просто ворота. Это была гигантская, ажурная конструкция из чёрного, отполированного до зеркального блеска металла, вплетённого в живую изгородь из колючих стеблей цвета воронёной стали. Каждый шип на них был длиной с палец и отливал синевой. Ворота были распахнуты, но проход стерегли две неподвижные, покрытые паутиной бронзовые статуи стражей с копьями. Их пустые глазницы, казалось, провожали машину, когда они медленно проезжали внутрь.