Книга Тыквенный заговор, страница 2 – Полина Миронова

— Но как же? — убитым голосом начал он. — Тыквы…

В груди закипала ярость. Меня разбудили ни свет ни заря, чтобы посмотреть на чужие тыквы?! Я вытянула руку в сторону ворот и рыкнула:

— Вон!

— У нас есть подписанные вами документы, — произнес рядом другой более низкий и уверенный голос.

Я резко повернулась. На рассохшейся деревянной лавочке под окнами кухни расположился второй мужик, повыше и поплечистее. Он поднялся, не спеша подошел ко мне и протянул мятую бумажку. Я неохотно взяла ее, расправила и обалдела. Да, это был наш договор, и подписывала я его совершенно добровольно, только…

— А как же? — я растерянно крутила бумажку в руках. — У нас же договор с вами был.

— Был. Вот мы по нему и привезли вам две телеги тыквы, — мужик поглядывал на меня с усмешкой. — Извольте принять и расплатиться.

Я оттолкнула его с дороги и на негнущихся ногах подошла к скамейке. Все пропало! Тяжело опустилась на нагретые наглым мужиком доски, в голове судорожно метались панические мысли.

— Это что такое? — дрожащим голосом спросила Злата.

Она стояла босиком на крыльце и растерянно смотрела на злополучную тыкву. Златка не спала уже вторую ночь и выглядела соответствующе: бледное до синевы лицо, темные круги под глазами, нечёсаный стог белыхволос на голове.

Это была катастрофа!

Деньги за тыкву все же пришлось отдать, хоть и не хотелось. Там было все, что мы успели накопить для выплаты долга за обучение.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрылась за нами, отсекая внешний мир вместе с его тыквенным безумием. Я буквально упала на ближайший стул, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной.

Злата осталась стоять посреди комнаты, сжав кулаки, и ее обычно доброе лицо было искажено обидой и разочарованием.

— Сонь, ну почему? — вырвалось у нее, и голос дрогнул. — Почему ты просто не заставила этих болванов забрать свои тыквы и привести нам корень ариманны? Они были обязаны! Мы за него заплатили!

Она говорила о редком, запрещенном в империи ингредиенте для зелья обольщения. И торговать им было, конечно же, нельзя. Поэтому в договоре, который мы заключили с господином Грюндом, самым надежным контрабандистом нашего города, корень значился как тыква сорта «Алый рассвет». Мы работали по поддельному договору, скрепленному устной договоренностью. Причем уже не первый раз. И не мы одни. Все наши конкурентки с улицы Ведьм так же вели дела с господином Грюндом. И он ни разу не подводил. До сегодняшнего дня.

Я со вздохом поднялась и подошла к кухонному столу, заваленному склянками и сушеными травами. Отпила из глиняной кружки остывшего чая, такого же горького, как наше положение.

— Злата, ты же знаешь, как всё устроено. С Грюндом мы заключали договор именно на поставку тыкв. В бумагах у этих мошенников так и написано — «тыква». И подпись моя стоит. Как я могла с ними не рассчитаться?

— И что нам теперь делать? — голос Златы сорвался на плач.

Я снова вздохнула. Что делать, я пока не знала. Бал через два дня. Заказчицы ждут свои зелья. А без корня ариманны зелье обольщения — это просто дорогой парфюм с запахом нестиранных носков!

Злата тяжело опустилась на табурет и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

— Я не хочу идти в подмастерья к Милине! Не хочу! — горестно провыла она.

Меня пронзила острая жалость, смешанная с чувством вины. Злата была гением-зельеваром. Постоянно что-то придумывала, улучшала. Она жила рецептами, магией превращений, что творилась в котле. А все эти договоры, контракты, расчеты с поставщиками и оплату счетов я брала на себя. Я конечно тоже была ведьмой, но особой тяги к зельям не испытывала. И сейчас моя частьработы дала сбой, поставив под удар всю нашу жизнь. Если мы не сможем платить, нам придется наниматься подмастерьями к другим ведьмам.