Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 72 – Натали Веспер

— Чего уставилась? Бельё в покои короля отнести. Чистое, с утюгом. Быстро! Его величество не любит ждать, а сегодня у него особый приём.

Мое сердце совершило в груди нечто среднее между сальто и падением в пропасть. Ирония судьбы била сразу по всем чувствам.

— С-сейчас, мадам, — пробормотала я, нарочито коверкая слова, делая голос тонким и дрожащим. И, прижимая корзину к груди, поплелась за ней.

Его комната. Она пахла… им. Дымом хорошего табака, воском, дорогой кожей переплетов книг и чем-то неуловимо металлическим — холодным оружием, может быть. Все было разложено с почти болезненной аккуратностью: перья, документы, карты. Идеальный порядок. Кроме…

Я замерла на пороге, корзина чуть не выскользнула из онемевших рук.

На краю стола, рядом с тяжелым чернильным прибором, аккуратно, почти на видном месте, лежал мой нож

Тот самый, с резной костяной рукоятью, украшенной знаком, который я не помнила, но узнала сразу. Я потеряла его в той первой, бешеной гонке по лесу, когда все только начиналось.

Он сохранил его. Не выбросил. Не отдал оружейникам. Держалздесь, у себя.

— Что ты здесь делаешь?

Голос прозвучал прямо у меня за спиной, тихо, но с такой силой, что по спине пробежали ледяные мурашки. Я обернулась, делая вид, что чуть не роняю корзину.

Эдрик.

Настоящий. В двух шагах. Он вошел бесшумно. Он был не в парадном одеянии, а в простом темном камзоле, закатанные рукава обнажали сильные предплечья. Он смотрел на меня. Не сквозь меня, как на слугу, а на меня. Его взгляд был острым, усталым и… настороженным.

— П-простите, ваше величество, — я сделала неловкий, преувеличенно низкий реверанс, чуть не шлепнувшись на пол. Голос дрожал по-настоящему, и не нужно было притворяться. — Бельё чистое принесла. Экономка приказала.

Он прищурился. Его глаза, эти темные, всевидящие глаза, скользнули по моей короткой, неровной стрижке, по грубому переднику, задержались на моих глазах, которые я старалась сделать пустыми и испуганными…

Он что… чувствует? Узнает?

Но тут дверь, которую я не закрыла, распахнулась с легким стуком.

— Любимый! Я везде тебя искала!

Алианна. В одном из моих платьев — не парадном, а том самом синем, что я любила за простоту. С моей улыбкой на губах — той, что бывает, когда я действительно рада его видеть. Она была идеальна.

Эдрик повернулся к ней, и все напряжение, вся настороженность мгновенно растворилась в его лице. Оно смягчилось, уголки губ дрогнули.

— А я тебя. Хотел показать тебе новые карты северных рубежей.

Она игриво ткнула пальцем ему в грудь, точь-в-точь как это иногда делала я, когда хотела его подразнить.

— Карты подождут. Я соскучилась.

Я стояла, как истукан, вмерзший в пол, с дурацкой корзиной в руках, не зная, уходить ли, остаться ли, провалиться сквозь землю.

— Ты можешь идти, — бросил мне Эдрик через плечо, уже полностью поглощенный ею.

Но Алианна, которая уже взяла его под руку, вдруг резко замерла. Ее взгляд, только что такой теплый и игривый, упал на меня. И застыл.

— Подожди, — сказала она. Голос был все еще сладким, но в нем появилась тонкая, как лезвие бритвы, сталь.

Мои пальцы впились в грубую ткань белья в корзине так, что костяшки побелели.

Она медленно, с кошачьей грацией, высвободила руку из-под руки Эдрика и сделала шаг ко мне. Потом еще один. Она обошла меня по кругу, изучая каждую деталь: стрижку, потертые рукава,грубые башмаки. Ее взгляд был тяжелым, прощупывающим, как щупальце.