Книга Проклятье кумихо: цепи любви, страница 27 – Антонина Штир

Сколько прошло времени? Час или два, а может, целая вечность? Дан Би не знала. Ей казалось, она так и будет брести по раскалённому песку, пока не растает под солнцем. Вода почти закончилась, а конца песчаным барханам не виделось. Да есть ли вообще край у этой пустыни?

Анго то исчезал, то появлялся, словно для того, чтобы проверить, жива ли Дан Би. Она не заговаривала с духом – слишком устала. Чувства скрутились в тугой кокон, и сложно было отличить одно от другого. Образ Тэ Хо потускнел, как старая монета, спрятался за туманом. Если она когда-нибудь дойдёт до горы бессмертных...

— Аджума*, дайте попить! – вдруг ворвалось в уши.

*Аджума – корейское слово для замужней женщины или женщины среднего возраста.

Дан Би подняла голову и с удивлением уставилась на маленького мальчика. Вокруг, куда ни глянь, всё те же пески, никакого оазиса поблизости, откуда тут ребёнок?

— Ну дайте попить, аджума, что Вам, жалко, что ли?

Дан Би полезла в сумку, вытащила кожаную флягу. Потрясла в руках – воды в ней оставалось на донышке, а идти неизвестно сколько ещё.

Она упадёт прямо здесь, если даст мальчику просимое, и никогда не увидит супруга. А если не напоит ребёнка, он умрёт от жажды.

— Держи, – протянула флягу.

И пока он пил, считала глотки, не в силах удержаться. Тёмные желания сердца поднимались на поверхность, искали выход. Устыдившись, Дан Би отвернулась, до боли вонзив ногти в ладони. И она ещё смела считать себя доброй и бескорыстной.

Боль помогла – тяжёлые мысли ушли, и Дан Би даже криво улыбнулась. Повернулась к мальчику назад – и попятилась: он исчез, будто тоже был духом. Анго, наверное, способен и на такие шутки – коварство его не имело пределов.

И снова она зачем-то переставляла ноги, обливаясь потом, и снова, как в предыдущем испытании, отчаялась дойти до цели. Поэтому, когда взметнулся песчаный вихрь и вовлёк её в свой танец, она не сопротивлялась – воля угасла окончательно.

***

— Проснись, милая Дан Би. Всё кончилось, ты добралась.

Голос вырвал из желанного забытья, напомнил о чём-то важном. Кажется, она кого-то искала, но кого?

— Ох, моя голова! Ми Со, завари, пожалуйста, ромашкового чаю.

В открытые глаза опрокинулось небо и солнце, а тело охладил лёгкий ветерок. Дан Би лежала на мягкой траве, рядом сидел очень привлекательный мужчина и ласково гладил девушку по волосам. Вего вертикальных зрачках отражалось её собственное лицо.

Воспоминания качнулись, как гама-ккун на горной тропе, и она вспомнила. Красивый юноша – её муж, бывший император и девятихвостый лис. Видимо, гору бессмертных она всё-таки нашла.

— Тэ Хо, – прошептала она, не веря себе.

Провела ладонью по его щеке, обрисовала пальцем контур губ. Кумихо отвёл её руку, склонился ниже и поцеловал с затаённой страстью и тихой нежностью. На короткий миг мир сузился до его тела, его дыхания, стука его лисьего сердца, чтобы потом с новой силой обрушиться звуками, запахами и красками.

Здесь цвели персиковые и мандариновые деревья, стрекотали в траве кузнечики, а над землёй летали большие разноцветные бабочки. Одна из них села на плечо кумихо, сложила фиолетово-чёрные крылья.

— Ты как эта бабочка: нежная и очень стойкая. Моя маленькая императрица.

— Если ты так хорошо ко мне относишься, почему оставил одну?

— Не оставил, а заключил сделку, – терпеливо объяснил кумихо. – Зато ты жива и здорова.