Книга Проклятье кумихо: цепи любви, страница 22 – Антонина Штир

Кумихо медленно встал с постели, плотнее запахнул лунпао. Он, может и проиграл битву, но не войну. Он кинул взгляд на Дан Би: супруга с трудом держалась на ногах, а глаза влажно блестели от сдерживаемых слёз.

— Кажется, Вы превысили свои полномочия, канцлер, – улыбаясь и незаметно подавая знак левой рукой для Анго, произнёс кумихо.

Его неизменный слуга стоял в толпе, изображая взбешённого слугу. Как всегда, рядом, как всегда, на мгновение позже, чем нужно. Если задуматься, попахивает предательством, но ведь дух не может предать.

— О, я всего лишь выполняю свой долг, – улыбнулся старый интриган. – Долг по избавлению империи от чудовища. Мы все видели Ваш великолепный серебристый хвост.

Толпа тут же взревела десятками голосов.

— Да! Уничтожить мерзавца!

— Долой притворщика!

— Избавим империю от убийцы!

Кумихо мысленно расхохотался, в то время как лицо его оставалось непроницаемым. Он убивал, конечно: казнил изменников государства, отправлял в бой войска, чтобы захватить чужие территории. И никого это не волновало, пока они не знали правды.

— Убийца? Подскажи мне, Ву Минг, не тебя ли я спас от смерти, отобрав у непутёвой матери и вырастив при дворце? Или ты, Лю Чэн? Когда ты получал высокий чин в обход более опытных командиров, тебя не волновала моя кровавая слава. А теперьчто?

Лю Чэн сник, его плечи опустились, но взгляд он не отвёл.

— Тогда Вы были человеком, Ваше Императорское Величество.

— Я и сейчас человек, смотри.

Император протянул руки ладонями вперёд. Лю Чэн вздрогнул и отступил, хотя император стоял на месте. Да он же боится!

— Трусы, какие вы все трусы, – шепчет Дан Би.

От этих слов приятное тепло разлилось в сердце – никто и никогда так не защищал его. Благодарно кивнув жене, он обратился к державшим её воинам.

— Прежде всего отпустите императрицу. Вы же понимаете, канцлер, что она не имеет отношения ко мне. Я женился по необходимости, а не по любви.

Надеюсь, Дан Би поймёт, мелькнуло в голове, он и так слишком размяк. Он прожил так долго, а его супруга слишком молода, чтобы умирать. С канцлера станется уничтожить их обоих.

Ань Лунь замер, пристально глядя на кумихо. Наверное, прикидывал в уме варианты.

— Возможно, Вам тесен нынешний пост. Так скажите, чего Вы хотите, – продолжил кумихо, делая шаг вперёд.

Только бы Анго не подвёл, иначе придётся обнаружить силу. Если, конечно, можно напугать людей ещё больше, чем пушистым хвостом.

— Ну же, решайтесь, Ань Лунь. Назовите свою цену.

Ответа кумихо так и не дождался. Анго вдруг бросился вперёд, отчаянно вопя:

— Да что мы с ним разговариваем? Хвост все видели? Все! Убьём чудовище! Да поглотит его загробный мир!

Он моргнул и исчез, как часто любил делать, но никто и не заметил. Слова, произнесённые духом, стали последней каплей. Возбуждённая толпа просто смела Дан Би и канцлера, прорвалась в спальню и набросилась на кумихо.

Перед глазами мелькали лица, ладони, спины. Град ударов обрушился на лиса, но боль от кулаков не пугала. Куда сильнее болело сердце за жену. Он не видел её и не слышал её голос – как она там, жива ли?

— Дан Би! – прохрипел он, презрев собственные правила, но, конечно, его не услышали.

Закрыв глаза, кумихо с трудом сосредоточился, и поднял веки, лишь когда в ушах зазвенело от тишины. Поражённая зрелищем толпа отступила, попятилась назад.