Книга Хозяйка фиалковой долины, страница 107 – Оксана Лаврентьева

— Прятаться? И в мыслях такого не было! — смущенно возражаю я, но понимаю, что он почти прав.

Но я вовсе не пряталась. Скорее, подсматривала за ним исподтишка.

— О, ровейна Элиза, вас можно поздравить? — Взгляд Бастиана откровенно останавливается на моей талии. — Вы опять похожи на саму себя! А то в последнюю нашу встречу вы напоминали гусыню.

— Вот спасибо…

От волнения я даже не знаю, куда мне деть руки. Насмешливый взгляд виконта прямо выбивает у меня почву из-под ног!

— Но даже в таком виде вы были просто неотразимы, — то ли в шутку, то ли в серьез произносит Бастиан. — Честно говоря, мне всегда нравилось в вас то, что вы не старались выглядеть как все. Вы тогда были, насколько я помню, без корсета, из-за чего произвели на выставке настоящий фурор…

Мне сразу же вспомнились осуждающие взгляды знатных ровейн, перешептывания за своей спиной и прочие «прелести» светской жизни. Все это я получила тогда сполна.

Но на том приеме в Палате Городских Дел Алгарда я и на самом деле вела себя неподобающим образом.

Во-первых, я заявилась туда, не надев корсет, что само по себе для ровейны просто непозволительно. А во-вторых, стала виновницей настоящего скандала. Ведь я единственная и, скорее всего, последняя дама в Греордании, которая осмелилась участвовать в состязании наравне с мужчинами!

В глазах почтенных ровейн я выглядела, конечно, просто вызывающе. Ведь в то время я всегда ходила без корсета, потому что не собиралась калечить своего ребенка из-за каких-то там глупых приличий.

Вообще-то, беременность и корсет — вещи несовместимые! Но греорданские дамы так не думали. А если и думали, то боялись даже пикнуть, в отличие от меня.

— Да, я прекрасно помню, виконт, как вы на том приеме высмеяли название моей усадьбы.

— Да неужели?! — притворно изумляется Бастиан.

В его ослепительно-зеленых глазах пляшут веселые чертики, поэтому я не могу на него злиться.

— Вы сказали, что «Фиалковая долина» напоминает вам название дешевых духов из ярморочной лавки.

— Не обижайтесь на меня, Элиза. Наверное, я тогда просто вам позавидовал. — Губы Бастиана растягиваются в ошеломительную по красоте улыбку, отчего мое сердце начинает колотиться как сумасшедшее. — Вы же воплотили в жизнь мою давнюю мечту – заимели собственныйцветочный магазин. Я же, будучи виконтом, не осмелился даже заявить во всеуслышание о том, что занимаюсь созданием новых сортов фиалок. И все потому, что в высшем обществе это не принято. Поэтому мне приходится участвовать на выставках под вымышленным именем.

— Да, да… Хубий Чиденс. Глупее имени и придумать себе нельзя, — язвительно замечаю я, припоминая ему свою «Фиалковую долину».

— Зато оригинально.

Его улыбка становится еще шире…

— Вообще-то, многоуважаемый ровейн, я к вам пожаловала по делу, — перевожу я тему в другое русло, потому что уже не в состоянии выдерживать его потрясающее обаяние.

Может, хотя бы так я заставлю его не улыбаться?!

И я не могу не думать о том, что новый Бастиан нравится мне гораздо больше прежнего. Во всяком случае, в нем сейчас нет того высокомерного превосходства, какое было у него раньше.

По-моему, скромная жизнь подходит ему больше, как это ни странно. И возможно, сейчас у него уже другие взгляды на некоторое вещи… Может, теперешний виконт Фоске не станет отнимать у меня сына? Ведь он же на собственной шкуре испытал, каково это быть изгоем!