Книга Хозяйка фиалковой долины, страница 109 – Оксана Лаврентьева

Не знаю, почему, но я настороженно слежу за тем, как руки Бастиана, заметно огрубевшие за последнее время, тянутся к люльке. Но я лишь сильнее сжимаю плетенные ручки. Ведь мой внутренний голос вопит сейчас о том, чтобы я и близко не подпускала виконта к моему сыну. Точнее, к нашему…

— Вы мне настолько не доверяете? — усмехается Бастиан, заметив мое странное поведение. — Значит, девятилетнему ребенку вы доверяете, а мне нет?!

— Только осторожнее, не разбудите мне ребенка, — растерянно бормочу я, с неохотой протягивая ему люльку с сыном.

— Он совсем крошечный… — в голосе Бастиана неподдельное изумление.

Словно почувствовав отцовское тепло, мой малыш смешно морщит носик, но не просыпается.

Бастиан смотрит на него почти завороженно. В его глазах нет прежней надменности, лишь тихая, почти благоговейная нежность.

— Он так на вас похож, — задумчиво шепчет Бастиан. У меня же от его слов перехватывает дыхание…

Нет, наш сын похож на тебя! У него твой нос и твой упрямый подбородок! Неужели ты этого не видишь?!

Я тут же загоняю свои чувства в самый дальний уголок души. Усиленно скрываю свое бешенное волнение под маской спокойствия.

— Дети часто меняются. Кто знает, на кого он будет похож потом…

Бастиан качает головой, не отрывая взгляда от малыша.

— Родерик… — Виконт осторожно проводит большим пальцем по детской щечке. — Расти здоровым, дружок. И никогда не огорчай свою маму…

Я вижу, как его взгляд темнеет от невысказанных мыслей.

Если бы он только знал… Но я не могу этого допустить! Он не должен узнать. Никогда.

— Извините, виконт, но я должна положить сына в карету. Иначе он проснется, и не даст нам поговорить,— твердым голосом произношу я и тянусь к люльке.

— Конечно. — На какое-то мгновение Бастиан задерживает руки на плетенных ручках… Такое впечатление, что он не готов расстаться со своим сыном. Но уже в следующую секунду он отдает мне люльку и с готовностью делает шаг назад.

Мне кажется, или его улыбка сразу же становится печальной?

Но в глубине его зеленых глаз все еще теплится надежда… А значит, для меня он теперь опаснее, чем когда-либо.

Я ставлю люльку с Родериком на сиденье, и мой взгляд останавливается на дамском саквояже, в котором лежат тысяча эловенов.

Недолго думая, я хватаю его и с решительным видом иду к Бастиану…

Увы, как и предполагал Иан, виконт не взял свое золото обратно. Мало того, он даже не признался в том, что это его деньги! Не помогли даже веские доводы. Не я и все тут!

В конце концов его взгляд стал ледяным, совсем как раньше.

— Ты думаешь, я возьму деньги, которые изначально принадлежали Морвенне Дагтар? Золото проклятого рода?! — его голос звучал тихо, но каждое слово ранило меня похлеще клинка.

Я обмерла. Застыла как камень, отказываясь верить в происходящее.

Боже, этот мерзкий Люциус Альтомир словно в воду глядел! И пусть Бастиан Фоске изменился в лучшую сторону, кое-что в нем осталось прежним.

— Зачем тогда вы общаетесь с такой как я, ведь в моих жилах течет проклятая кровь?! И все-таки это вы подкинули мне кувшин с золотом, и мы оба это знаем!

Я стою, не в силах пошевелиться. Но если бы даже ноги меня слушались, я все равно не сдвинулась бы с места. Не смогла бы уйти, не высказав все ему в лицо.

— Не знаю, о чём вы, — холодно цедит Бастиан сквозь зубы.