Книга Запретная для звездного повелителя, страница 16 – Лея Арис

Инопланетяне (ксены) — гости, туристы, студенты, временные работники… или амо.

Статус амо описывается именно так, как сказал Доминик: почетный, с защитой и привилегиями. Но между строк я читаю другое. «Связь не является браком и не дает прав на титул или наследство, детей от такихсоюзов иметь запрещается»

Дальше идут сложные юридические и генетические оговорки, смысл которых сводится к одному: они будут изгоями меж двух миров.

Я откидываюсь на спинку стула, и лекционный зал плывет перед глазами. Он предложил мне не любовь. Он предложил мне легализованную, красивую версию того, от чего спас на террасе в клубе.

Роль. Место в его постели, строго очерченное параграфами и традициями.

А где в этих параграфах место для того, что я почувствовала вчера?

Для этой дурацкой, всепоглощающей тяги к нему? Похоже, для таких чувств у аркинов просто нет законов…

На моем запястье тихо вибрирует передатчик.

Инстинктивно я касаюсь экрана, и в воздухе передо мной вспыхивает голограмма с фамильным гербом де' Вейлов. Киринн в короне из солнечных лучей.

Контракт.

Сердце сжимается. Я делаю резкое движение рукой, и голограмма исчезает.

Нет. Не сейчас. Не здесь.

Я почти выбегаю из аудитории, судорожно собирая вещи. После лекции у нас практика. Профессор везет группу на шаттле за город, в один из древнейших пещерных храмов вальдирийцев.

Сосредоточься на учебе. приказываю я себе, глядя в иллюминатор на проплывающие мимо изумрудные дюны.

Диплом. Он позволит…

Раньше мысль была ясной: получить красный диплом, остаться на кафедре помощником, начать новую жизнь на планете, которая стала мне домом.

Теперь же эта перспектива кажется абсурдной. Как я могу жить здесь, на Вальдире, где все будет напоминать о нем?

Где мы будем разделенные пропастью его законов?

Шаттл мягко приземляется у подножия скалы, в которой древний вход.

Мы выходим — небольшая группа студентов, вооруженных планшетами и сканерами. Я иду почти автоматически, стараясь раствориться среди других, уйти в рутину измерений и зарисовок.

Мы заходим под сень высокого портала, высеченного в форме распростертых крыльев. Воздух внутри прохладный, пахнет пылью и сырым камнем. Я поднимаю голову, чтобы разглядеть потолочную фреску с парящими кириннами, и в этот миг мой планшет выскальзывает из расслабленных пальцев.

Он падает на каменный пол с глухим, звенящим стуком. Я тут же наклоняюсь, чтобы поднять его, но чья-то рука опережает меня.

Хорошо знакомые, длинные пальцы сжимают корпус устройства. Я медленно поднимаю взгляд, и дыхание замирает.

Передо мнойстоит он.

В длинном, простом плаще из темной ткани, с капюшоном. На его губах играет едва уловимая, улыбка.

— Ваша Св… — начинаю я, запнувшись.

— Тсссс, — он прижимает палец к своим губам. Его взгляд скользит по моему лицу, затем его рука находит мою, обхватывает ладонь.

— Идемте, Ксена Морозова, — говорит он так, что слышу только я. — Есть кое-что, что вам нужно увидеть…

Его рука твердо держит мою, и он ведет меня не к главному залу, куда движется наша группа, а в боковой проход, затянутый полумраком.

Он отодвигает почти невидимую в камне плиту, и мы проскальзываем в узкий, темный ход, вырубленный в скале. Воздух здесь еще холоднее, пахнет чем-то металлическим.

Мы спускаемся по крутой лестнице, и я цепляюсь за его руку, чтобы не оступиться в темноте. Он идет уверенно, словно знает здесь каждый камень, каждый скрытый механизм.