Книга Запретная для звездного повелителя, страница 14 – Лея Арис

Его поцелуй властный, страстный, безжалостный. В нем нет ни тени той ледяной сдержанности. Только жар, голод и животная страсть…

Я не могу дышать. Не могу думать. Мое тело отзывается ему мгновенно и предательски, губы сами открываются в ответ, я выгибаюсь в пояснице, прижимаясь к нему.

Его губы обжигают, его руки скользят под моим топом, касаясь оголенной кожи на талии, поднимаясь выше. Каждое прикосновение — будто удар током, будто вспышка в крови, которая разносит по телу жидкий, сладкий огонь.

Я не могу, не хочу сопротивляться. Голова кружится от его запаха — кожи, и чего-то пряного и дикого. Он отрывается от моих губ, чтобы опустить поцелуи на шею, ключицу, и я задыхаюсь от стонов, которые не в силах сдержать.

Это неправильно, это неправильно, это неправильно… Бессвязно бьется мысль где-то на задворках сознания. Но она тонет в шуме крови, в нежности его пальцев, которые вдруг замедляются, исследуя изгибы моего тела.

Он с легкостью поднимает меня на руки — я чувствую каждый напряженный мускул его рук, плеч, груди — и несет через крошечную гостиную. Он кладет меня на диван.

Опускается сверху и прижимает меня к подушкам, его губы снова на моих, его руки уже под моими шортами, горячие ладони охватывают мои бедра.

Я тону. Тону в его страсти, в своей собственной, в этом безумии, что разрывает все запреты на части.

И вдруг… он замирает.

Не отстраняется сразу, нет. Он просто замирает, прервав поцелуй, его дыхание горячее и неровное.

Затем, с тихим, хриплым звуком, похожим на рычание, он отрывается и откидывается, садясь на край дивана.

— Нам нужно подписать контракт, — произносит он глухо, не глядя на меня.

Воздух вырывается из моих легких, словно меня ударили под дых. Контракт? Отношения? Внутри все закипает — от непонимания, от резкого перехода от неги к холодной реальности.

— Что? — слышу я свой срывающийся шепот.

— Отношения. Прежде чем мы… вступим в них, — он поворачивается ко мне, и в его глазах теперь не осталось ни страсти, ни нежности. Только ледяная, железная решимость. — Есть законы, Ксена. Правила. И я, как наместник, обязан следовать им первым.

Он наклоняется, подхватывает сброшенный на пол плед и накрывает меня им, укрывая от внезапно ставшего ледяным воздуха и своего собственного взгляда.

— Ты станешь моей амо. Как принято у аркинов для подобных… союзов.

— Амо? — повторяю я, как попугай, ум отказывается схватывать смысл.

— Официальная наложница, — поясняет он безжалостно, и это слово падает между нами, как приговор.

— Наложница? Это… это как любовница? —голос мой дрожит от унижения, которое начинает просыпаться сквозь шок.

— Нет, — он качает головой, и в его голосе впервые звучит что-то, кроме холода — легкое, но явное раздражение. — Я знаю земное значение этого слова. Ты понимаешь его неправильно. Статус амо — очень почетный и уважаемый. Ты получишь все, что только пожелаешь. Защиту, обеспеченную жизнь, доступ к любым знаниям.

Он обнимает меня поверх пледа, прижимает к себе. Его сердце бьется так же часто, как мое. Он мне нравится. Очень нравится. Это осознание жжет изнутри. Но оно сталкивается с ледяной стеной реальности. Препятствия. Пропасть. Правила. Он проживет столетия, а я… А он, в конце концов, женится на другой. На своей равной. На космическом сосуде, а не на земной студентке.