Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 32 – Саша Винтер

— Мне нужно уйти, — тихо говорю я. — Чтобы вы могли отдохнуть.

— Нет, — отрезает он. — Вы слишком слабы, чтобы перемещаться. Пока что вы остаётесь здесь.

— В вашей… постели? — слабо усмехаюсь я.

— Да.

Тишина между нами становится плотной. Я собираюсь возразить — и в этот момент его ладонь снова ложится мне на плечо. Ласково. Почти невесомо.

Кожу приятно обжигают мурашки, в бёдрах застревает лёгкая дрожь. Я поднимаю взгляд на Аэриоса. Дыхание само становится тяжёлым и редким, и не от недомогания.

Он скользит взглядом к моим губам. И, я могу поклясться, в этот момент его глаза вспыхивают белёсым пламенем.

Комната будто сжимается. Тишина становится осязаемой.

Аэриос наклоняется и касается моих губ своими. Сначала легко, осторожно, будто спрашивает. Я отвечаю. Вдыхаю запах его кожи, его тепло пропитывает мою ночную сорочку.Кажется, я ощущаю его прикосновения, хотя он меня не трогает.

Слабость делает всё острее: его губы слишком тёплые, дыхание слишком близкое. Мир сужается до этого поцелуя, до нашего смешанного дыхания, до ладони Аэриоса, которая скользит от плеча к талии и вдруг исчезает.

Он отстраняется первым. Взгляд тяжёлый, наполненный сдерживаемым напряжением.

— Это был порыв, — говорит он низко и хрипло. — Вам сейчас нельзя…

Я поднимаю руку и прикладываю палец к его губам.

— Не произносите этого, — шепчу я.

Слабо цепляюсь за его сорочку и тяну к себе. Аэриос целует меня снова. Глубоко. Жадно. Требовательно. Будто он сдерживал себя слишком давно, чтобы сейчас вести себя деликатнее.

И вдруг раздаётся громкий, требовательный стук в дверь.

Аэриос издаёт досадливый рык и выпрямляется. А я облизываю припухшие губы.

— Сейчас выйду! — бросает дракон в сторону двери, будто знает, кто должен прийти, и поднимается.

А у меня в душе клубится настолько неприятное предчувствие, что тело снова начинает знобить.

Валери

Аэриос поднимается и направляется к двери. Выходит в коридор.

— Милорд, — раздается приглушенный дверью голос Эстель, — прибыл ваш отец. Он ждет в кабинете.

— Спасибо, Эстель, — произносит Аэриос. — Подай туда закуски. И… пришли Келли к леди Валери.

— Будет исполнено, милорд, — отвечает Эстель.

Аэриос даёт ещё какие-то распоряжения, но я не могу расслышать.

— Валери, — саркастично говорит с тумбочки Игнис, — рад видеть тебя в полном здравии! А то, признаться, глядя на то, как лорд Аэриос носится вокруг тебя, я уж было подумал, что дела плохи.

— Спасибо, Игнис, — тихо произношу я и, шмыгнув носом. В переносице колет от подступивших слёз. Обо мне в жизни так никто не заботился. А этот дракон слишком добр ко мне. Я такого не заслужила.

Дверь открывается, и Аэриос возвращается в спальню. Останавливается возле кровати. Под его взглядом кожа лица начинает гореть. Я невольно облизываю пересохшие губы.

— Мне надо отлучиться ненадолго, — тихо сообщает он и кивает на отставленный поднос. — Поешьте.

В этот момент появляется Келли, а Аэриос покидает комнату. Мне вдруг без него становится менее уютно.

Келли помогает мне сесть, укладывает подушки под спину, расплетает и расчесывает волосы. Подает поднос с едой. Я ем бульон, заедая хлебом, и понимаю, что это просто пища богов. Удивительно, как мало надо, когда ты только что побывал при смерти.

И тут из коридора раздаётся цокот каблуков. Он, словно скрип пенопласта по стеклу, мгновенно разрушает атмосферу безопасности и уюта.