Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 29 – Саша Винтер

— Чтобы каждый гость узнал в этой общей массе себя и ушел с осознанием, что его ждали, к его приходу готовились.

— Допустим, — кивает он, — но почему…

Он еще задает несколько уточняющих вопросов, и с каждым моим ответом смотритна меня всё пристальнее. В глазах вспыхивают белёсые искорки интереса и лёгкого зарождающегося уважения.

От его взгляда сердце разгоняется, по телу расползается томление. Мы молчим, изучая друг друга.

И вдруг комната у меня перед глазами плывет, а в ушах нарастает звон. Меня накрывает волна озноба. Бокал в руке становится тяжелым, и я дрожащей рукой спешу поставить его на стол, но не успеваю. Аэриос подрывается с места и подскакивает ко мне, в черном взгляде и изломе бровей тревога.

— Валери, что с вами? — звенящим от напряжения голосом спрашивает он.

Я пытаюсь ответить, но не могу, горло стискивает спазм, и сознание окончательно проваливается во тьму.

Аэриос

— Валери, что с вами? — вырывается прежде, чем я вспоминаю о приличиях.

Она оседает. Не как женщины, привыкшие, чтобы их ловили. Это не игра на публику, не театр. Валери обмякает на стуле, будто в ней внезапно выключили свет.

Я в миг оказываюсь рядом и успеваю подхватить её. Бокал выскальзывает из её руки и разбивается на каменном полу, разливая тёмную лужу вина.

Бездна! Меня накрывает злость. Глухая, ледяная, опасная. Дверь в погреб надо заменить! Но сначала спасти Валери.

Она горячая. Жар неправильный, рваный, тревожный. Это не распаренность после купели, а настоящая лихорадка! Я улавливаю ритм сердца — слишком быстро. Дыхание поверхностное.

Я перекладываю Валери на постель.

— Келли! — рявкаю в сторону двери.

Служанка вбегает сразу же. Ожидала за дверью, как и должна. Побледнела, заслышав мой тон.

— Беги за целителем! — приказываю ей.

Я не объясняю. Не нужно. По моему лицу всё ясно.

Келли вихрем вылетает из моей спальни, а я отправляюсь в купальню, мочу одно из полотенец в прохладной воде и, вернувшись, кладу холодный компресс Валери на лоб.

Я даже не думаю о том, чтобы перенести её в гостевую спальню. Хочу быть рядом. Хочу среагировать, если что-то пойдёт не так.

Это не прихоть. И не желание быть ближе. Это протокол выживания.

Я сажусь на край кровати, переворачиваю полотенце прохладной стороной, слышу тихий голос Валери. Ничего разборчивого. Она бредит. Иногда шепчет имя Миры. Иногда что-то бессвязное, будто перескакивает между мирами. Я сижу рядом, положив ладонь ей на запястье, считая удары сердца.

За окном ночь становится совсем тёмной и тяжёлой. Проходит, четверть часа, может, чуть больше.

Наконец в дверь стучат, и в мои покои входит сэр Эллиан Роэн, дворянин, этер светлого астрала. Высокий, светловолосый, в простом тёмном одеянии, без показной роскоши. Его присутствие ощущается как мягкий свет.

По счастью, он, похоже, не успел покинуть Миру, когда его позвали ко мне.

Сэр Эллиан Роэн

Эллиан склоняет голову.

— Лорд Витерн.

— К делу, — бросаю ему, указывая на Валери.

Он тщательно осматривает ее. Слушает дыхание, прикладывает пальцы к шее, пальпирует грудную клетку.

Затем на несколько мгновений закрывает глаза. Свет его астрала пульсируетосторожно, будто он боится нарушить тонкую грань.

— Холодовой коллапс, — говорит он наконец. — С последующим перегревом. Организм не справился с резким перепадом. Сначала переохлаждение, затем попытка компенсировать за счёт внутреннего жара.