Книга (Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов, страница 41 – Мила Синичкина

Дракон падает на колени и простирает ко мне широко раскинутые руки.

— Агнесс, молю, прости меня, — говорит он проникновенно. — Или нет, не так, — качает головой. — Нет мне прощенья! — восклицает особо громко, из — за чего королевский возница, до этого мастерски прикидывающийся глухим, не выдерживает и косит на нас обоих глаза. Благо, больше свидетелей непонятной сцены пока не предвидится, Александр привез меня на окраину города к самому лесу. — Но ты все же пойми меня и прости!

— Прекратите этот балаган! — возмущено вскрикиваю, когда дракон хватает мое платье, в попытке ограничить мои дальнейшие передвижения подальше от него.

— Ладно, извини, переборщил, — винится Александр и поднимается на ноги, — не сдержался. Эйфория вскружила голову, плюс захотелось отомстить тебе за насмешки. Ты умна, раньше меня все поняла, искренне восхищаюсь!

— А ты тщеславный юнец, чтобы обижаться на легкие насмешки?! — хмурюсь, пытаясь лихорадочно понять, что такое я поняла раньше него, и неосознанно перехожу на «ты».

Наш разговор все меньше походит на степенную встречу правителя и его подданой.

— Ты права, прости и за это, — улыбается Александр счастливой улыбкой и вдруг преодолевает расстояние между нами и стискивает меня в объятиях. — Я еще, наверное, неделю буду извиняться перед тобой, если не месяц. Но это действительно нереальная история, а, главное, мы с тобой целых пять лет находились в одном городе и ни разу не пересеклись! Я бы мог помочь тебе, ты могла бы жить гораздо лучше, нежели с отцом, охваченном пороком. Я бы…

— Постойте, ваше величество, — прерываю его рассуждения, — не нужно. Не гневите провидение. Все, что приходит в наши жизни, всегда вовремя и к месту.

— Да, теперь и мне придется это признать, а еще вымаливать прощение у твоих богов, провидения, магии… Но я справлюсь, — добавляет он после небольшой паузы. — Летим? Доверишься мне снова? Есть одно дело, которое я бы не хотел откладывать.

— Хорошо, — я только киваю, все больше ничего не понимая.

«Дурочка, сама сказала, что ощущаешь себя рядом с ним, как с родственной душой. Интуитивно озвучила происходящее, а теперь строишь из себя глупую», — появляется мысль в моей голове.

А из — за спины дракона уже вырастают огромные кожаные крылья рептилии, на них нет ниодного пера, их нельзя сравнивать с птичьими. В прошлый раз из — за очередного помутнения разума я не приглядывалась к красоте и мощи, доступной Александру по праву рождения. Сейчас же разноцветные прожилки, переливающиеся на солнце, вызывают бешеный восторг и желание их потрогать. Но дракон уже взмывает ввысь со мной в объятиях, и я напряженно всматриваюсь в его лицо, как будто впервые вижу.

«Неужели?» — идет следующая шокированная мысль. Я вспоминаю, что до того, как я отвлеклась на чудо частичной трансформации, назвала Александра своей родственной душой.

Если интуиция не лжет, значит, в книжках пишут правду? И древняя раса действительно существовала, и мама не сказку мне на ночь рассказывала, чтобы поддержать моральный дух, а самую что ни на есть правду о нашем с ней происхождении?

Не к месту будет упомянут Гидеон Первый, но его труды теперь выглядят основополагающей литературой.

— О чем размышляешь? — спрашивает Александр, вырывая меня из мыслей.

— Не поверишь, вспомнила книгу, взятую у Сесила, — мягко улыбаюсь.