Книга (Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов, страница 40 – Мила Синичкина

И тут же всполох неизвестной магии, притягивающей нас с Александром, жаждет опять взять нас под свой контроль. Мы оба, как по щелчку пальцев, наклоняемся друг к другу и едва не соприкасаемся лбами.

— Гхм, думаете? — переспрашивает дракон вмиг охрипшим голосом.

— Уверена, — осторожно киваю, — как и в том, что нам все же придется поговорить откровенно. Я больше не приму отговорки об экстравагантных способах заключения договоров. Ваши действия привели к чему — то, что вы сами не знаете, как контролировать.

— Я правитель! Я всегда знаю, как что — то контролировать! — Александр надменно вскидывает вверх брови и не без усилия откидывается назад на спинку.

— О да, я вижу, — насмешливо произношу, повторяя его маневр с большей легкостью.

Затем в карете снова воцаряется тишина. Дракон упрям, но я еще упрямей. Если раньше я сомневалась во всем происходящем, думала, мерещится, видится, или и вовсе Александр виноват и управляет спектаклем, то теперь я вижу, что все не так.

Он виноват, но он ничем не управляет. Его «гениальная» афера обернулась против него самого. И что — то мне подсказывает, что на него это обстоятельство влияет сильнее, чем на меня.

Карета вдруг замедляет свой ход, а затем полностью останавливается. Отодвигаю шторку, чтобы выглянуть в окно.

— Все хорошо, Агнесс, мы прибыли по адресу. Я обещал вам прогулку, сегодня обойдемся без полетов, — подает голос Александр.

— Да? — насмешливо выгибаю одну бровь. —А я — то надеялась. Выходит, зря согласилась на прогулку.

— Не зря, леди, — недовольно произносит дракон, — давайте свою руку, помогу вам выйти.

Медлю с секунду прежде, чем вложить ладонь, но деваться некуда.

— Ого, — не сдерживаю возгласа удивления, — с каждым разом все лучше и лучше.

Мы вместе выходим из кареты и останавливаемся друг напротив друга. Александр не выпускает мою руку, да я и сама добровольно не отцеплюсь от него.

— Что вы чувствуете? — спрашивает он с интересом.

— Что вы как будто моя родственная душа, — отвечаю искренне, не таясь. — До этого было лишь физическое влечение. Вы точно не хотите мне ничего рассказать, Александр?

— Откуда, — он хмурится, — откуда вам известно понятие «родственной души»?

— О, мои предки собирали разную литературу, — беспечно пожимаю плечами, — только о драконах у них почему — то нет ничего детального.

Все — таки высвобождаю свою руку и делаю шаг назад, интуитивно догадываясь, что произойдет дальше.

— Мой отец говорил, — Александр тут же делает шаг ко мне, словно я планета, а он мой спутник. Да, изучение трудов Гидеона Первого не проходит даром, — что еще наши далекие предки позаботились о том, чтобы у людей не было подробных книг о нашем виде и о родственных душах, которые давались первым существам, населявшим эту землю. Чтобы драконы представали перед людьми эдакими героями из мифов, а про своих прародителей чтобы люди совсем не знали. Но вы ведь не совсем человек, да? — лицо правителя светлеет. — И мое вчерашнее предположение в корне неверно! Агнесс, — он кладет руки на мои плечи, — вы мой подарок небес. А я дурак, попросил, тут же получил его еще тогда, когда вы свалились на меня в карете, и все равно ничего не понял.

— Вы о чем? — боязливо отхожу в сторону, скидывая руки дракона со своих плеч. — Вы меня пугаете.

Но то, что происходит дальше, не поддается вообще никакой логике…